Оказывается, бакланы, вместо того чтобы охотиться за рыбой в море, отлично приспособились таскать ее прямо из котла. Усядутся на кол или на веревку и высматривают добычу, а потом бросятся внутрь котла, нырнут, выхватят из ловушки рыбу, проглотят се и вновь за другой ныряют.
— Да ведь мало того, что пожрут ту, которая уже попалась, — продолжал тот же рыбак, — еще и разгонят, какая к котлу подходит. Ведь то один, то другой ныряет, такой шум поднимут, что рыба и близко к котлу не идет.
— Неужели с ними нельзя бороться? — спросил я.
— А как бороться? Уж мы их из ружей пугаем, да ничего не выходит. Это тебе не в лесу, в кустах, а в открытом морс. Вот, гляди, они нас и на сто метров не подпустят, все разлетятся. А как только отплывем, опять тут как тут.
Действительно, стоило только нам немного приблизиться к котлу, как все сидевшие на нем бакланы пересели на другие, дальние котлы.
— Тьфу ты, пропасть! — даже сплюнул от злости рыбак.
Выбрать рыбу из котла оказалось делом не очень простым. Ведь котел — это ловушка величиной с комнату. Сачком рыбу оттуда никак не возьмешь. Чтобы взять добычу, рыбаки подплыли к горловине котла с двух сторон, ослабили веревки, которые растягивают стенки ловушки и притягивают ее днище к морскому дну. Ослабив веревки, рыбаки стали приподнимать переднюю часть ловушки над водой. Таким образом они постепенно сгоняли рыбу в самый конец, самолова, а оттуда уже стали вычерпывать ее сачками. Крупные серебристые рыбы запрыгали и затрепетались на дне куласов.
Выбрав улов и затянув веревки так, чтобы котел опять стал врастяжку, мы поплыли к следующей ловушке.
— А вон и еще помощнички летят, — усмехнулся один из рыбаков, указывая на море.
Я увидел целую стаю больших розовых птиц. Они летели правильным строем, изогнув шеи и выставив вперед огромные клювы.
— Пеликаны, — сказал бригадир. — Большая от них нам помеха: рыбу очень распугивают, от сетей отгоняют.
— А зато сами-то ловят как интересно! — вмешался другой, молодой рыбак. — У них, знаете, вроде своей «птичьей артели» имеется, — засмеялся он. — Прилетят на мелкое место, рассядутся полукругом да как начнут крыльями по воде хлопать — рыбу пугать. А сами плывут туда, где еще помельче, куда-нибудь к берегу или к косе. Загонят рыбу на отмель, там у них самая ловля и начинается. Видели, какие мешки у них под клювом висят? Пеликан в этот мешок, будто в сачок, рыбу подхватывает.
— Такие вредные, просто беда! — опять заворчал бригадир.
— Ну, ты пеликанов особо не хай, — возразил молодой рыбак. — Поговори-ка с Никитичем — что он тебе на это скажет.
— Да что твои Никитич! Я про дело, про настоящее дело говорю, а у него одно баловство — и только.
— Что за Никитич? Почему при нем пеликанов ругать нельзя? — заинтересовался я.
— А вот приплывем на берег, — отвечал молодой рыбак, — к Никитичу сами сходите и полюбопытствуйте. Он на краю деревни живет, второй дом от самого края. Никитич вам все и расскажет и раздокажет, почему он к пеликанам с почтением относится.
Я с нетерпением стал ждать, когда мы вернемся на берег, чтобы сходить к какому-то Никитичу и узнать его «особое» мнение о пеликанах. Наконец все котлы были осмотрены, и мы, нагрузив полные куласы пойманной рыбой, вернулись домой.
Сойдя на берег, я, не теряя времени, отправился по указанному адресу к Никитичу. Сам хозяин, уже древний старик, весь белый, словно из «Сказки о рыбаке и рыбке», сидел возле своей хижины. Я подошел и поздоровался.
— Здравствуй, мил человек! Откуда? Зачем пожаловал? — совсем уже как в сказке, приветствовал меня старичок.
Я сел рядом с ним на завалинку и рассказал о том, что про него только что говорили рыбаки.
— Всё смеются надо мною, над старым… Ну что ж, пусть их пошутят, повеселятся. От веселья зла не бывает.
— Да почему они, дедушка, над тобой смеются? Над чем именно, никак не пойму.
— Над тем смеются, что я себе помощничка по рыбной части завел…
— Какого помощничка?
— А вот подь за мною во двор, погляди. Вон он, голубчик, гуляет.
Старик отворил калитку, и я вслед за ним вошел во двор. Там разгуливали два гуся, петух с курами, и среди них важно расхаживал огромный розовый пеликан. Я остановился в недоумении.
— Это и есть мой дружок, Пилей его ребята прозвали, — засмеялся старичок. — Пиля, Пиля, иди-ка, голубчик, сюда!
Пеликан повернул к старику свою носатую голову, повернулся сам и не торопясь, вперевалку зашагал к хозяину. Подошел вплотную и остановился, словно в раздумье, поглядывая на старика маленьким хитрым глазком.