Расставил я в засаде своих ребят и говорю: «Как только Яшка на землю спустится, вы прямо к деревьям бегите, не пускайте его на них, а на земле-то я с ним как-нибудь справлюсь».
Глядим, Яшка уже доел яблоко и за другим спускается. Спрыгнул на землю, вышел на дорожку. Тут я команду ребятам подал. Те прямо к деревьям. Яшка схватил яблоко, глядит — а удрать-то с ним и некуда. Я — за ним, он — от меня к туннелю. Забился в угол, тут я его сеткой и накрыл. «Попался, друг любезный!»
Кларо и Кобра
На следующее утро я опять пришел в питомник. Мне хотелось познакомиться с сотрудниками биологической лаборатории. Наверно, у них можно будет узнать много интересного.
В лаборатории я застал научную сотрудницу Людмилу Викторовну. Мы разговорились. Я рассказал о том, что видел вчера в питомнике.
— Ну, что же вам еще показать? — спросила Людмила Викторовна.
— Да что хотите. У вас все интересно.
— Тогда пойдемте со мною, я проведу вас к своим любимцам.
Разговаривая, мы незаметно дошли до вольеры, в которой помещались две небольшие, очень подвижные обезьянки. Они быстро носились взад и вперед: то вскакивали на трапецию, то на решетку. Лазая вверх и вниз, они хватались за все предметы не только лапами, но и длинными цепкими хвостами.
— Вот мои любимцы, — сказала Людмила Викторовна. — Это американские цепкохвостые обезьяны капуцины. Самца зовут Кларо, а самочку Кобра. Кларо очень смелый и совсем ручной, а Кобра дикарка и трусиха.
Людмила Викторовна подошла к вольере. Кобра сейчас же отбежала в дальний угол, зато Кларо бросился навстречу, стал протягивать через решетку лапы, пытаясь поймать Людмилу Викторовну за халат.
— Давайте его угостим, — предложила Людмила Викторовна. — Он очень любит кузнечиков, их тут много в траве.
Мы принялись за ловлю, а Кларо возбужденно носился по вольере и все заглядывал в нашу сторону. Очевидно, он уже не раз получал такое угощение и отлично знал, чем мы сейчас занимаемся.
Наконец нам удалось поймать несколько крупных кузнечиков. Людмила Викторовна протянула одного из них сквозь прутья вольеры. Кларо мигом схватил добычу, оторвал у кузнечика длинные ноги, бросил их, а само насекомое с аппетитом съел.
Мы дали ему второго, третьего кузнечика, всех, которых поймали. Под конец даже трусиха Кобра соблазнилась, недоверчиво подошла к нам поближе и протянула свою ручку. Я дал и ей кузнечика, она взяла его и умчалась в дальний уголок.
— Посмотрите, что теперь будет, — сказала Людмила Викторовна, доставая из кармана халата четыре плоских гладких камешка и грецкий орех. Все это она протянула Кларо.
Как же быть? Людмила Викторовна дает пять предметов, а у Кларо ведь только четыре лапы, сразу всего не возьмешь. Однако и оставить никак нельзя — ну-ка еще Кобра схватит. Но Кларо очень быстро решил эту задачу: четыре камешка он взял в лапы, а орех ловко схватил своим цепким хвостом. Вот в все в порядке.
Взятое добро Кларо унес и сложил в уголок вольеры. Потом он аккуратно пристроил орех в углублении пола, выбрал один из камешков, примерился и стукнул им о скорлупу ореха. Но она оказалась слишком твердой, орех отскочил в сторону. Кларо принес и пристроил его на прежнее место и еще раз ударил камнем. Так он колотил до тех пор, пока скорлупа не треснула. Тогда он очистил зерно и съел.
После этого Людмила Викторовна вынула из кармана кусочек сахара и протянула Кларо. Тот сразу взял его, положил на камень и стал осторожно другим камнем ударять по сахару. Он раскрошил весь кусочек в порошок и с видимым удовольствием съел его.
— Ну, а теперь давай поработаем, — предложила Людмила Викторовна, протягивая через решетку гвоздь.
Кларо взял его в лапы, начал вертеть, рассматривать.
— Глядите, глядите, что он с камнем-то делает! — засмеялась Людмила Викторовна.
Тут только я заметил, что Кларо вертит в лапах гвоздь, а камень, которым он долбил сахар, держит, как хоботом, своим цепким хвостом.
— Это он боится, что Кобра у него камешек унесет, вот он его на всякий случай и придерживает.
Между тем Кларо, рассмотрев как следует гвоздь, приставил его острым концом к доске и начал бить по шляпке камнем. Он колотил по гвоздю до тех пор, пока не загнал в доску.
— Удивительно смышленый, — сказала Людмила Викторовна. — Вот вам пример пользования самым примитивным орудием труда. Вы заметили, как сильно он колотил камнем по ореху и по гвоздю, а вот по сахару ударял осторожно. Значит, он соразмеряет силу удара с тем, на что он направлен. А то один раз я ловила ему здесь кузнечиков и случайно поймала в траве медведку. Знаете, такое крупное насекомое, немножко на сверчка похожее, только много крупнее. Думаю, отдам ему, погляжу, что он с ней будет делать. Кларо сразу немножко испугался, а все-таки взял добычу, правда, очень осторожно. Потом схватил бумажку и начал закатывать в нее медведку. Закатал, положил на пол, взял в лапу камешек и давай пристукивать по бумажке, только совсем не так, как по гвоздю или по ореху, а еле-еле. Постучал и смотрит: бумажка не шевелится. Тогда он развернул ее. Медведка уже не двигалась, значит, опасаться больше нечего. Кларо храбро взял ее в лапы и съел… А хочешь порисовать? — спросила Людмила Викторовна, показывая карандаш и кусок бумаги.