В самом деле, Никита, это черт знает что! Привез девушку, а сам...
- По-моему, это касается только нас! - ледяным тоном произнес Никита Алексеевич. Он схватил меня за руку. - Идем, поговорим!
- Это кто тут такой темпераментный? - раздался вдруг чей-то веселый голос. - Никита Алексеевич, не уводите девушку, она такая красивая и совершенно справедливо заметила, что в Новый год надо танцевать!
Позвольте вас пригласить!
Все повскакали с мест.
- Матвей!
- Мотя приехал! - раздались радостные возгласы.
На пороге стоял молодой парень, среднего роста, с пышными рыжими волосами и обаятельной физиономией, усеянной веснушками.
- Нет-нет, все приветствия и дифирамбы оставим на потом, сейчас будем танцевать! Марет, музыку!
Он подскочил ко мне.
- Сбацаем?
- Запростяк!
Марет включила музыку. Матвей взял меня за руку.
- Ну!
Музыка была веселенькая.
- Как тебя звать, красавица, и откуда ты взялась?
- Звать меня дурочка, а взялась с переулочка!
- Самокритично! - тряхнул волосами Матвей. - Задолбало старичье?
- Именно!
- Ничего, я тебе скучать не дам!
- Да уж я поняла. Слушай, а как отсюда слинять?
- Куда?
- Ну, вообще-то в Москву, а пока в гостиницу.
- Так, переулочек, оказывается, в Москве, а дурочка в гостинице живет? В какой?
- Черт ее знает, я забыла, как называется, высотная такая.
- Высотных у нас две. "Олимпия" и "Виру".
- О, "Виру", точно, "Виру"! Как туда добраться?
- Отсюда? Сейчас никак, если только такси ловить, да и то безнадега.
- А ты как добрался?
- У меня мотоцикл.
- Слушай, будь другом, отвези меня туда, а? Тут же вроде недалеко. Мы быстро доехали.
- А потом ты в Москву уедешь? У тебя билет есть?
- Нет, билета нету... Я только недавно приехала...
- К Нику? Любишь его?
- Ненавижу!
- Ага, значит, любишь... А все же, как тебя звать?
- Таня.
- Слушай, Таня, я бы, конечно, тебя отвез... Но не могу...
- Почему?
- Принцип у меня такой - не лезть в чужие любовные дела. Я один раз сделал такую глупость, а в результате схлопотал по морде, причем от обоих, и от женщины, и от мужчины. Так что, извини... Вон Ник на меня уже волком смотрит.
- Ну и хрен с ним! Видеть его не хочу!
Но тут музыка кончилась. Матвей подвел меня к моему месту за столом, и я увидела, что Никита Алексеевич допивает свою водку, причем из стакана.
- Таня, пойдем поговорим, пожалуйста!
Он встал, взял меня за руку и почти силой повел куда-то. Оказалось, в прихожую. Интересно, что он мне скажет?
Он сорвал с вешалки мое пальто.
- Обуйся!
- Зачем?
- Надо!
Я обулась, застегнула сапоги, а он стоял с моим пальто в руках.
- Мы уходим? Туфли брать?
Он вырвал туфли у меня из рук и швырнул под вешалку, подал пальто и вывел меня на крыльцо. Сам он был в одном свитере. И вдруг сбежал с крыльца, сгреб двумя руками снег и принялся растирать лицо.
- Ах, хорошо! - Он снова и снова хватал чистый снег и тер себе лицо. Потом вдруг вскинул руки:
- Таня, иди сюда, смотри, какая ночь! А воздух какой, чуешь? Ну иди сюда, не бойся!
Я подошла к нему.
- Вы простудитесь!
- Нет! А если простужусь, ты будешь за мной ухаживать?
- И не подумаю!
- Умница! Мужики не для того, чтобы за ними ухаживать! А совсем для другого, да? Ты зачем приехала?
- Ни за чем. Много вы понимаете! А приехала, потому что дура! Самая последняя дура!
- Дура, говоришь? Это хорошо, что, дура.. Я давно хотел найти себе дуру... Умные бабы меня достали уже, я по горло сыт! А ты маленькая, невозможно красивая дурочка, и я тебя люблю!
- Пустите меня! Никого вы не любите...
- Много ты понимаешь! Ты еще ребенок! Думаешь, почему меня так корежит? Потому что я хочу тебя до сумасшествия, а ты еще девушка... Зачем я буду ломать твою жизнь? Найдешь себе парня под стать, ему и подаришь свою невинность... А я старый хрыч для тебя...
- Так что ж мне, лечь под первого встречного, чтобы быть с вами? Да? Вам так легче будет, что ли? Конечно, тогда никаких угрызений, тогда вы как будто ни при чем будете! Да ну вас к черту!
Я попыталась вырваться от него, но он держал меня очень крепко.
- Что ты сказала?. Ты правда хочешь.., быть со мной?
- А как вы думали? Я что, маленькая? Только вы все врете про любовь... Какая это любовь, вы же ничего про меня не знаете...
- Почему? Знаю, что ты с Урала... Из поселка.., как его.., фу, забыл...
- Вы ж мне ни одного вопроса нормального не задали, вы все время про себя самого говорите... Небось только себя и любите... - задыхаясь от злости, шипела я. - На кой ляд вы меня вызвали, поизмываться захотелось?
- Дура ты! Молчи, я... - Он вдруг поднял меня на руки, швырнул на снег, я даже пикнуть не успела, как он навалился на меня и стал целовать. Дуреха, какая дуреха... Но самая лучшая, самая любимая, я с первого взгляда понял.., знаешь, как я тебя хочу, с той самой минуты, как увидел... И ты тоже хочешь, ты тоже сразу захотела, думаешь, я не понял.., ладно, желание дамы закон...
Он все глубже вдавливал меня в снег, мне уже нечем было дышать, тогда я сгребла снег рукой и сунула ему за шиворот.
Он вскрикнул, дернулся, и мне удалось вскочить.
Он очумело вертел головой, сидя в снегу.
- Тань, ты чего? На тебя не угодишь! - И вдруг он начал хохотать как сумасшедший. Я протянула ему руку.
- Хватит, простудите себе свое хозяйство!
Он вскочил.
- Танька, откуда ты такая взялась? Я тебя обожаю!
И не злись на меня! Это называется - любовь интеллигента в эпоху перестройки! А ты олицетворяешь собой здоровое народное начало. Солнышко мое! Идем в дом, а то и впрямь простудимся, ты вон вся в снегу и нос холодный.
- Не хочу я в этот дом, не нравится мне там...
- Почему?
- Долго объяснять. А вы идите.
- Без тебя не пойду. Но если ты настаиваешь, мы уедем... Ой, Танечка, милая моя, я сейчас вдруг понял, как мне выйти из положения... Я говорю про свой сценарий, я понял, как надо все повернуть, и это благодаря тебе...
Ты - моя муза!
Я уже не могла на него сердиться...
- А еще я понял, что надо делать сейчас.
Мы вошли в дом, он натянул дубленку, замотал шею шарфом.
- Где твоя сумка? Туфли возьми, - распорядился он. - Мы уходим!
Я обрадовалась, схватила туфли, сумку, надела шапочку.
- Я готова.
- Вот и славно. Прощаться не будем, уйдем по-английски.
Мы прошли по аккуратно выметенной дорожке к воротам. Он взял меня под руку. Стоял легкий морозец, градусов семь, ветра не было, но все же в воздухе ощущалась сырость. А кругом было так красиво! Заснеженные деревья в садах, а за ними огни домов.
- Это что, дачный поселок?
- Да нет, скорее пригород...
- А куда мы?
- Куда глаза глядят! - засмеялся он.
- Нет, правда?
- Попробуем поймать машину! А нет, пойдем ножками, тут не так уж страшно далеко до твоей гостиницы.
- А вы где живете?
- Ты хочешь ко мне?
- Нет, просто спросила.
- Я тоже живу в гостинице, но в другой. Такая маленькая гостиничка, всего какой-нибудь десяток номеров, и принадлежит, представь себе, колхозу имени Кирова. Знаешь такой колхоз?
- Откуда? - засмеялась я.
- В этом колхозе делают знаменитые таллинские кильки, шпроты...
- А какое отношение вы-то имеете к колхозу?
- Да никакого! Я тут уже две недели торчу, переделываю сценарий для Таллинфильма, я написал его вместе с одним эстонским писателем, -'вот он мне по блату и устроил эту гостиницу. Там тихо и спокойно, а расположена она в самом центре. Стоп! Я опять говорю о себе! Как верно ты это подметила... Вот что, сейчас ты мне все расскажешь про свою жизнь.
- Я не могу так, ни с того ни с сего...
- Тогда я буду задавать тебе вопросы, идет?