- Поздравляю!
Сумки из мешковины имели успех. Все пять штук продались за два часа. И Райкина идея насчет юбок из такого же ситца мне нравилась. К этому можно будет делать еще и косыночки... Вопрос только в том, где найти тонкий поролон...
Когда Райка убежала к своему греку, ко мне сразу подошел Костя.
- Привет, Танюша!
- Привет!
- О чем задумалась?
- Соображаю, где найти тонкий поролон.
Он засмеялся.
- Неромантично, Таня! А ты о любви когда-нибудь думаешь?
- А чего о ней думать? Выдумки все!
- Нет, не выдумки. Разве ты не видишь, как я к тебе отношусь...
- Почему? Вижу. Но разве это любовь?
- А ты как думала?
- Да ладно тебе, Костя, не трынди!
- Фу, Таня, что за выражения для нежной девушки!
- Я еще и не такие выражения знаю! - засмеялась я. - Будешь приставать, так пошлю...
- Интересно! Надо попробовать!
Но тут к его столу подошли покупатели, и он побежал к ним. А я решила выпить горячего чая. Чай был сладкий, а булочка свежая. Ах, хорошо! И вдруг я почувствовала чей-то взгляд. Подняла глаза, думала, покупатель, бывают здесь такие деликатные, видят, девушка ест, и ждут... Но покупателя не было видно, а взгляд я чувствовала. Мне вдруг стало как-то тревожно. Я огляделась и чуть не вскрикнула. У дерева неподалеку стоял Никита и смотрел на меня. И лицо у него было какое-то.., перевернутое... Заметив, что я обнаружила его, он медленно пошел ко мне. Я застыла от ужаса, что он видит меня в этом платке, в тулупчике, в валенках... Но туг же взыграла гордость. Ну и черт с ним! Пусть видит!
- Танечка, здравствуй! - хрипло сказал он, нависая над моим столиком.
- Здравствуйте! Вы хотите что-то купить? Пожалуйста, вот, хотите бабу на чайник? Знаете, какой вкусный чай получается...
- Таня, перестань! Прошу тебя, нам надо поговорить!
- Нет, не надо! Не о чем, все уже переговорено!
Хватит!
- Таня, я должен тебе все объяснить... Я страшно виноват перед тобой, я, безусловно, вел себя как последняя скотина. Прекрасно отдаю себе в этом отчет. Но я...
Короче, я прошу у тебя прощения! Сможешь простить меня?
- Зачем вам мое прощение? Чтобы совесть не мучила? Так вы в церковь сходите, покайтесь, поп грех отпустит, и живите себе спокойно. Небось не в первый раз с вами такое...
- Таня, давай встретимся где-нибудь, поговорим спокойно...
- Спокойно у меня не получится. И ступайте отсюда, пока я вас не послала. Я далеко могу послать!
- Значит, любишь меня еще?
- Да что это вы говорите? Я вас ненавижу! Вы... Я думала, вы необыкновенный, чудо в перьях, принц из сказки на белой "Волге", а вы просто киношник, бабник самый последний, вот и катитесь отсюда колбасой!
Вся обида, боль, тоска последних месяцев подступила к горлу, я начала задыхаться, но слез, слава богу, не было.
- Танька, я тебя люблю, дурочка!
- Любите? Да подавитесь вы вашей любовью! Чтоб вас приподняло и прихлопнуло!
- Таня, - развеселился он. - Танечка, успокойся.
- Ах успокоиться? Я успокоюсь, когда вы отсюда свалите к е...ой матери!
Он расхохотался.
- Хорошо, я уйду! А ты успокойся. Будь здорова!
Он повернулся и быстро ушел. А я разревелась.
Ко мне подбежала Вера Иннокентьевна.
- Таня, девочка, что случилось?
- Ничего, просто послала одного типа...
- Он тебе нахамил?
- Нет, он меня бросил, а теперь приперся прощения просить, сука!
- Танечка, он кобель!
- И кобель, и сука!
- Поняла! - погладила меня по голове Вера Иннокентьевна. - Только зачем ты сама-то с таким связалась, он же тебе в отцы годится...
- - Это точно. У меня у самой отец такой же кобелина... Бросил нас с матерью, когда я совсем пацанкой была, и с тех пор я ничего о нем не знаю и знать не хочу!
Вот и об этом тоже не хочу ничего знать! Гад такой!
- Ох, как ты его любишь! А зря, лучше б на Костика внимание обратила, золотой парень.
- Да пошли они все! Обойдусь! Одной лучше!
- То-то и беда, что не обойдешься... Ой, кажется, иностранцы идут.
Она поспешила к своим пейзажам с церквушками, а я пила остывший чай, который все норовил выплеснуться из кружки, так у меня дрожали руки. Но все-таки я была собой довольна. Не рассиропилась и высказала ему то, что наболело. Мне даже легче стало на душе. По крайней мере, все кончилось. Он ушел. Ему небось тоже полегчало, все-таки попросил прощения.
- Но как он тут оказался? Откуда узнал, что я тут? Неужели от Матвея? Больше не от кого...
Покупателей почему-то не было. Видимо, их отпугивал мой вид, и я решила, что на сегодня хватит. Внутри у меня была какая-то странная пустота. И легкость.
Добравшись до дома, я первым делом налила ванну, напустила туда пены "Бадузан" - я теперь могла себе позволить такую роскошь - и целый час отмокала там с закрытыми глазами, ни о чем и ни о ком не думая.
И вдруг раздался звонок. Наверное, Райка или Алла Захаровна. Я выскочила из ванны, накинула халат, полотенце на голову и побежала открывать. На пороге стоял Никита.
Я растерялась, отпрянула, придерживая халат, полотенце свалилось с головы, мокрые волосы рассыпались.
- Вы зачем? - еле ворочая языком, спросила я.
- Вообще-то не зачем, а за кем, за тобой, я хотел повести тебя куда-нибудь, но ты же вся мокрая...
Глава 7
НАШЛА СЕБЕ БЛОНДИНА!
На другой день он переехал ко мне. Взял из дому два чемодана с одежкой и пишущую машинку. Дал мне довольно толстую пачку денег и сказал:
- Бери столько, сколько сочтешь нужным. Когда увидишь, что осталось мало, скажи мне.
Я тоже достала деньги, которые скопила от торговли в Измайлове, присоединила их к его деньгам и сказала:
- Ты тоже бери, когда тебе нужно...
- Ого! - Он посмотрел на меня с уважением. - Но с торговлей надо кончать.
- Почему? Там же художники...
- Тебе надо учиться.
- Я учусь... - сказав это, я вдруг отчетливо поняла, что больше не появлюсь в университете. Какими глазами я буду смотреть на Сашку? Это во-первых, а во-вторых, я совсем уже не хотела быть геологом.
- Надо учить языки! Таня, наступает новое время, и от этого никуда не денешься. Я найду тебе хорошего преподавателя, будешь учить английский, а там посмотрим. И, по-моему, ты не очень-то жаждешь заниматься геологией, а?
- Да, наверное...
- Если только из-за Саши, то это я улажу - Нет, не только...
- Но тогда бросай это все, зачем зря время тратить.
- Хорошо, геологию я брошу, а вот Измайлово - нет! Я не могу подвести Райку, это раз, и потом, я там хорошие деньги получаю, просто грех было бы бросить, и еще.., мне это нравится! Скоро лето, мы много чего придумали, а я вдруг соскочу... Нет! А что ж я целыми днями буду тут делать? Щи варить?
- Ну, положим, щи ты варишь неважно, - засмеялся он и поцеловал меня. А когда он меня целует, я просто не могу с ним спорить. Но все же я настояла на своем И не потому, что он так уж легко согласился с моими доводами, а потому что в моей крохотной квартирке ему трудно работалось. Особенно когда я была дома. Он вообще как-то плохо помещался в ней. Но зато теперь он отвозил меня в Измайлово на своей "Волге" и вечером забирал.
Алла Захаровна уехала в дом отдыха, а к ее возвращению я купила в кондитерской, что напротив Елисеевского, большущий шоколадно-вафельный торт с шоколадным зайцем, как и обещала. Торт был дорогой, да еще пришлось переплатить, потому что теперь почти все стало дефицитом. Но я была так счастлива, что никаких денег не пожалела бы... Каждый раз, возвращаясь домой, даже из булочной, я замирала у своей двери, боясь, что мне все только приснилось, а наяву никто меня в квартире не ждет, но, приложив ухо к двери, я слышала стук пишущей машинки и, умирая от счастья, на цыпочках входила в квартиру. Он иногда мог целый день сидеть за столом, не обращая на меня внимания, но я не обижалась, а занималась своими делами Швейная машинка теперь стояла на кухне, и там я шила свои сумки и юбки.