- Саш, а как же учеба?
- Что учеба? Учиться и там можно...
- А в какую страну?
- Пока в Голландию, а там будет видно... Он говорит, что надо ехать скорее, пока не подняли совсем железный занавес... Пока еще можно там зацепиться, а потом отсюда может такой поток хлынуть, если, конечно, Горбачева не скинут, что только держись. А если скинут, тем более надо успеть слинять...
- Но если брак фиктивный, что ты там-то делать будешь?
- Соображу, да потом на первых порах помогут, пособие там, то-се... Меня тут как-то ничто не держит...
- Странно, стоит мне с кем-то подружиться, как человек сразу уезжает". Вот сколько лет была знакома с Райкой, но по-настоящему мы только этой зимой сдружились, а она вышла замуж и уехала... На днях тут в парке с девчонкой разговорилась, такая смешная девчонка, так сразу выяснилось, что им разрешили ехать в Израиль... Теперь вот ты...
- Ну, Тань, это ж пока только проект. А вообще сейчас и вправду все стронулось. По приглашению стало куда проще выехать, евреи пачками уезжают, "в университете многие вострят лыжи... И студенты, и профессура, кстати, тоже... Но жить стало интересно! Ну а ты?
У тебя-то какие планы? Не будешь же ты просто домохозяйкой! Тань, это не жизнь! Ты молодая, красивая, ты ж зачахнешь! Я папу знаю, он сидит за машинкой, долго сидит, а потом пускается в загул!
- Пьет? - ужаснулась я.
- Ну и пьет, конечно, но это не страшно, он не алкаш, но ему нужны свежие впечатления, а если ты будешь всегда при нем, то эти впечатления он начнет искать в другом месте. Нет, его так не удержишь. Ты должна что-то из себя представлять, кроме постельной грелки.
Поверь, я тебе добра желаю!
- Ты думаешь, я сама не понимаю? Я сразу ему сказала, что не брошу Измайлово, но Райка уехала...
- Измайлово? - удивилась Саша.
Я ей все рассказала. Мне было с ней легко и просто.
- Ты знаешь, я в Таллине зашла в цветочный магазин...
Она слушала меня очень серьезно.
- А что, в этом есть кайф... Тебе пойдет быть цветочницей, теперь, кажется, это называется "флорист".
Между прочим, в Москве есть курсы флористики. Вот бы тебе пойти... У нас, правда, с цветами хреново, но, может, все переменится... Тебе надо в Голландию поехать, самая цветочная страна. Вот выйду замуж за голландца, устроюсь и пришлю тебе приглашение! Здорово будет!
А папашка...
- А еще мне предлагала пойти к ней в помощницы Тина Примак, вспомнила я. - Это тоже интересно...
- Примак? Ты что, спятила? Она же лесбиянка!
- Как?
- Очень просто, известная в Москве лесбиянка! Так что даже не думай!
- Ой, мамочки! Но зачем же Никита меня к ней повез? Не знал, наверное...
- Знал, конечно! Ну, она на клиенток все же не кидается, а вот если приглашала тебя работать, значит, ты ей понравилась...
- Саш, не надо! Меня тошнит.
- А что такого, в конце концов? Личное дело каждого! Вот достанут мужики до печенок, можно в лесбиянки податься! В лесбиянки пойду, пусть меня научат, как писал поэт революции!
За два с половиной дня в гостинице "Выйт" мы крепко сдружились. Целыми днями гуляли под мелким дождиком - и ни секунды скуки! Понимали друг друга с полуслова. На третий день мы ужинали в ресторане гостиницы, как вдруг появился Никита. Он подошел к нашему столику, сел.
- Ну и что все это значит? - Лицо у него было при этом непроницаемое.
Я замерла.
- Папочка, привет! - Сашка вскочила, бросилась к нему на шею. - А мы с Таней подружились!
- Да я уж вижу! А ты что же, Таня, меня поцеловать не хочешь? Обиделась?
- Никита! - смутилась я. Целовать его при Сашке мне все-таки было неловко.
Он засмеялся. Поцеловал меня сам.
- И все-таки, девушки, что это за демарш?
- Папа, да она...
- Глупости все, не желаю ничего слушать. Надо же иметь снисхождение к старому человеку! Сашка, это ты все воду мутишь? И вообще, зачем ты явилась? Насколько я помню, дело идет к сессии, а ты катаешься!
- =- Ой, пап, оставь свой менторский тон! Ты мне совсем не рад? Ты не волнуйся, я скоро уеду, не буду мешать вашему медовому месяцу, только, я смотрю, для Танюшки мед какой-то суррогатный получается, она тут помирает от тоски!
- Это она тебя уполномочила мне сказать? - нехорошо прищурился Никита.
- Ничего подобного, я говорю то, что думаю! И вообще, она при этой старухе даже кофе пить стеснялась... целыми днями где-то таскается, чтобы дома не сидеть. Ей же тут заняться нечем, а ты сидишь за машинкой и знать ничего не хочешь. Эта старуха в тебя небось влюблена...
- Боже, что ты несешь! Таня, а ты почему молчишь?
- Потому что Саша уже все сказала... Это правда...
Знаешь, может, мне лучше с Сашей в Москву поехать, поискать какую-нибудь работу...
- Ты что же, отказываешься возвращаться в дом Трауте?
- Нет, с тобой я там еще могу.,. - испугалась я. Я так была счастлива его видеть, сидеть с ним рядом, что все остальное показалось сущей чепухой.
- Да, девки, с вами не соскучишься! Но сказать по правде, я страшно рад, что вы подружились. Это такая приятная неожиданность! По-моему, за это надо выпить, как вы считаете?
- Я слышу речь не мальчика, но мужа! - засмеялась Сашка.
***
Мы еще долго сидели в ресторане, и было так хорошо, так весело, но Сашка идти в дом Трауте отказалась наотрез.
- Зачем? Переночую в гостинице, а завтра, самое позднее послезавтра уеду в Москву!
- Вечно ты что-то выдумываешь! Но дело твое! Ты уже взрослая. Только имей в виду, что Таню-то я заберу!
- Да уж понятно! Ничего, утром ты работать сядешь, а Танюшка ко мне прибежит!
Возвращались мы домой поздно.
- Ты скучала по мне?
- Еще как! А ты?
- Ужасно! Даже вообразить не мог, до какой степени привязался к тебе, как ты постоянно мне нужна.
- Твой друг уехал?
- Уехал! Семь лет был в отказе, но наконец свершилось! Их, конечно, потерзали на таможне, но, говорят, все уже немножко мягче... Между прочим, я не терял времени даром. Нашел дачу на лето. А может, и зимой там жить будем. Две комнаты, веранда, удобства в доме, чудный участок, тебе понравится. Есть еще новости, но пока из суеверия говорить не хочу.
- Никита, тебе не стыдно?
- Танюха, наберись терпения!
- Тогда зачем вообще говорил, молчал бы лучше.
Теперь я буду мучиться. Новость хоть хорошая?
- Если получится, то да.
- А когда ты узнаешь?
- Как узнаю, сразу скажу!
Чрауте Карловна при виде меня как-то противно ухмыльнулась:
- С возвращением!
Я пробормотала "Добрый вечер!" и поспешила наверх. Но когда мы легли и Никита накинулся на меня с поцелуями, я вся сжалась.
- Что с тобой? В чем дело? - встревожился он.
- Я не могу...
- Почему?
- Мне кажется, она.., слушает... Не могу, мне неприятно!
- Танюха, что за ерунда! Ну перестань, я так соскучился, так рвался к тебе, а ты выдумываешь какие-то глупости! При чем тут старуха? Она небось уже пятый сон видит. И вообще, она внизу, а мы тут. Ну хватит капризничать.
- Никита, я не могу! Мне кажется, она тут, за дверью...
- Что за чушь!
Он вскочил, натянул трусы и вышел.
- Трауте Карловна, что вы здесь делаете? - донеслось до меня.
- Извините, Никита, мне надо было взять вещи из шкафа. Я вас разбудила? Прошу меня извинить!
Он вернулся весь красный от злости.
- С ума сойти! Ты была права! Черт побери, в самом деле... Кто бы мог подумать! Фу, какая мерзость.., завтра же уедем!
- Ой, правда? Какое счастье!
***
И мы действительно уехали! Забрали Сашку и очень весело доехали до Москвы практически без остановок, так как Сашка умела водить машину и меняла Никиту. Он хоть и ворчал, но все-таки пускал ее за руль. Когда мы въехали в Москву, он спросил: