Красотища! Знаешь, какие там булочки с кремом? Объедение! Ух, у меня слюнки потекли! Слушай, Танька, подкороти платье, не вредничай, тебе раз плюнуть.
– Ладно, давай сюда!
– А конфетку можно попробовать? Я возьму, а? Да не жмотничай, он тебе еще купит!
– Бери, черт с тобой!
– ТЫ шей, шей, а я чайку поставлю, с такими конфетками под Новый год чайку попить клевенько! Слушай, а твою десятку я тебе сейчас не могу отдать!
– Какую десятку?
– Здрасте, мы же скинулись по десятке, забыла, что ли? Я со всех по рублю сдеру и тебе потом отдам!
– Да ладно, не надо! – великодушно ответила я.
– Мать моя женщина, что любовь с людьми делает!
Я всегда тебя жмотиной считала, тетка тоже говорила:
Танька – кулацкое отродье!
– Ой, не напоминай про тетку, с души воротит!
И вообще, ты помолчать не можешь?
– Не-а, не могу! Ты небось хочешь в тишине предаваться мечтам о любимом? Не фига! Я уйду, тогда и будешь предаваться! Ты лучше скажи, он красивый?
– Для меня – самый красивый на свете! А вообще – не знаю.
– Как его фамилия?
– Много будешь знать, скоро состаришься!
– Вредина ты, Танька! А зовут как?
– Тебе не все равно?
– Конечно нет, охота знать, как в наше время зовут таких, которые способны… Ой, Танька, теперь ты точно невинность потеряешь! Если он, конечно, не импотент!
А что, кстати, очень даже может быть, он же пожилой…
– Кто о чем, а вшивый о бане!
– Знаешь, я когда в больнице лежала, там была любовница одного кинорежиссера, так она говорила, что он уже ничего не может…
– Когда это ты в больнице лежала?
– Да в августе, аборт делала.
– Аборт? – ахнула я.
– Ну да, аборт, а что ты так испугалась? Дело житейское, у меня это уже второй… Но теперь я спираль вставила, хватит с меня, и тебе советую. Между прочим, ты там своему скажи, если он чего-то еще могет, пусть предохраняется! Ты ж еще девочка…
– Если ты сейчас не заткнешься, я твое дурацкое платье вообще порву на фиг, поняла? – не выдержала я.
– Все, молчу, я хотела как лучше… Тебя ж некому уму-разуму научить.
– Ты научишь!
– Да ладно, Танька, не боись! В конце концов, аборт это тоже не смертельно! Все, молчу! Ох, хороши конфетки!
Наконец она заткнулась, занялась конфетами, и слава богу. Меня уже мутило от ее разговоров. Я постаралась как можно быстрее покончить с платьем.
– Тань, а ты туда надолго? У тебя ж сессия…
Господи, я об этом совершенно забыла, я вообще обо всем забыла.
– Ну что ты глаза вытаращила? Не бросать же институт из-за всяких… Так что долго задерживаться не советую. И вообще… Лучше мужику не надоедать, держать на голодном пайке, дольше не разлюбит!
– Рай, откуда ты все это знаешь? Можно подумать, тебе сто пятьдесят лет и ты три жизни прожила!
– Я – нет, – рассмеялась Райка, – а вот наша Лялечка…
– Кто это Лялечка?
– Да педагог наш, Елена Дмитриевна Клейн, она все знает, ей уже семьдесят три, она в молодости, видать, давала шороху, а теперь нам опыт передает. Она говорит, что героиня оперетты должна быть женщиной на двести процентов!
– А разве можно этому научиться?
– Можно! И нужно!
– Что ж ты тогда два аборта сделала?
– Страстная я очень, – вздохнула Райка, – мне как приспичит, обо всем забываю!
Я расхохоталась.
– Ну чего ты ржешь? Ты про это дело еще ничего не знаешь. Между прочим, имей в виду, девушки далеко не сразу во вкус входят. Все зависит от первого мужчины.
А мне такой попался… Рассказать?
– Нет, спасибо! Терпеть не могу такие разговоры!
– Дура ты, Танька! Как есть дура!
Наконец она ушла. А я, оставшись одна, вдруг начала дрожать. Как овечий хвост! Неужели заболела?
Или от страха? Конечно, от страха. Еще бы не бояться!
Тем более Райка наговорила всяких ужасов – напьется, умрет, сломает ногу… Но, взглянув на часы, я поняла, что если не брать такси, то самое позднее через полчаса надо выходить. Я стала лихорадочно собирать вещички и чуть не разревелась. У меня было такое некрасивое белье! Как-то до сих пор меня это не волновало, а теперь…
Но что делать? Спасибо, есть новые трусики, беленькие, хлопчатые, а вот лифчик более или менее приличный только один… Вернусь из Таллина, поеду во «Власту» или в «Лейпцига, пусть придется отстоять какую угодно очередь…
На улице у подъезда я столкнулась с соседкой, она выгуливала Митьку.
– С наступающим, Таня! Ты куда это собралась?
– И вас также! Да к подруге за город еду! – сама не знаю зачем соврала я.
– Счастливо тебе!
– Спасибо!