В психологическом смысле, однако, мы знаем, что временное предательство - часть нормального психического роста. В процессе индивидуального развития человека, есть стадии, ведущие от первоначального подчинения, к открытому бунту и неповиновению. Каждый шаг к психической зрелости и независимости, включает рост связей с прошлым. Этот рост может происходить по-разному, с более или менее откровенной враждебностью и отбрасыванием прошлого, с предательством самого себя и пассивным подчинением, с возобновляемым подчинением отдавая дань чувству вины, с клятвой в верности консерватизму или открытому восстанию. В этой фазе юношества, он особенно уязвим для тоталитарной пропаганды.
Молодой человек может удержаться от конфликта растущего чувства внутреннего одиночества и вины. Если он направит их в производственное русло, он может стать тем, кого мы могли бы назвать творческим революционером. Первопроходец, он человек, чьи собственные внутренние силы тянут его на разрыв с традициями. Действительно, такой тип был у многих великих моральных и духовных лидеров человечества. Они в точности были лидерами нашего времени, потому что порвали связи даже с окаменевшими остатками прошлого или с консервативными и безнравственными элементами. По своей работе, я знал одного такого человека, немецкого психиатра, чьи чувства идеализма и нравственности, лишили его возможности согласиться с осквернением Нацистами человеческих ценностей, он был повешен как предатель своей партии после неудачного восстания немцев против Гитлера в 1944 году.
Во славу инакомыслия
Что можно сделать глобально, чтобы побороть измену, предательство и самообвинение? На первом месте, под наблюдением с подходящей бдительностью родителей и педагогов, стоит нормальное защитное отношение ребенка к власти и его потребности оторваться от нее. Ребенка очень легко довести до самоотречения. Множество раз, последующее предательство становилось реакцией на неправильную работу с проблемами в детстве. Большинство предателями не родились. К сожалению, эта правда часто забывается педагогами, которые могут, в результате своей собственной нереализованной агрессии, сильно испортить чувство сильной верности человека своей возрастной группе, что мы обнаруживаем среди молодежи.
Действительно ли можно узнать, заслуживает ли человек доверия? Только тогда, когда мы имеем некоторое понимание его скрытых побуждений, мотивов и работы его подсознания. Для полного понимания необходим психоанализ, но работа подсознания выражается в чертах характера и защитные черты характера могут показать нам некоторые очень важные признаки. Легко внушаемый человек, с чрезмерными потребностями в зависимости или со слабым эго, обычно легко склоняется к измене. Им может быть может хвастливый, непоследовательный человек, полный гордости и тщеславия. Материальный эгоизм, жажда власти и нескончаемая враждебность, также приводят к перевороту моральных ценностей, в том числе и верности.
Как часто подтверждается в психологии, легче сказать какие черты характера у надежного человека не должны быть, чем дать положительную картину того, на что он должен походить. В общем, мы можем сказать, что человек, который честен с собой и демонстрирует минимум самообмана, человек, который демонстрирует стабильный тип характера, человек с подлинной зрелостью, является самым верным себе и в итоге самым преданным для других людей.
Тем не менее, семена измены посеяны в каждом из нас и могут взойти от внешнего влияния. В тоталитарном мире, например, все обучены самоотречению и предательству себя самих; когда человек начинает мыслить иначе, чем другие, к нему привязывают ярлык "предателя". В задушенном догмой и традицией мире, любая форма оригинального мышления может быть названа мятежом и изменой. В таких случаях, определить что является изменой на самом деле, помогают различные экологические, социальные и политические факторы, а не запутывающие внутренние процессы. В этой главе, однако, я подчеркнул личные факторы влияющие на предательство - это влияние предубеждений семьи, группы и внутренняя нестабильность, вытекающая из осложнений в непосредственном окружении. Есть такое множество тонких фантазий измены самому себе и тайной агрессии ко всем и такое множество желаний излить тайное негодование, что любое правительство может использовать эти нездоровые невротические чувства, чтобы расшевелить страну.
Принуждение к верности
Недавно американцы более критично посмотрели на понятие верности и подрывной деятельности. Сильно ощущая циничную и безжалостную природу тоталитарного нападения с помощью диверсий, мы стали позволять страху перед диверсиями парализовывать наши демократические свободы.
Мы стали настолько озабоченными призраком пятой колонны предателей на нашей земле, что мы стали излишне осторожными и подозрительными.
В своем хорошо задокументированном исследовании немецкой Пятой Колонны, голландский историк Доктор Луи Де Йонг смог доказать, что страшная сеть Гитлеровской измены и предательства, была по большей части воображаемым чудовищем, созданным человеческой паникой и страхом. Мы требуем постоянного подтверждения, что намерения наших соседей и сограждан приемлемы и лояльны. Опасность этого безумного поиска безопасности работает и на политических и на психологических уровнях. С политической точки зрения, в попытке установить неуязвимые барьеры от распространения тоталитарных идей, мы можем обнаружить, что мы отбросили те самые качества, которые отличают демократию от тоталитаризма: свободу и многообразие. В психологическом отношении мы можем обнаружить себя жертвами патологического подозрения (которое можно клинически назвать паранойей), и эта подозрительность может принудить нас отказаться от самых крайне ценных качеств, которые у нас есть, как у людей: терпимость и уважение к нашим собратьям.
Политические опасности в этой ситуации каждый раз указываются ответственными лидерами американского общества. Как психиатр, я хотел бы уделить свое внимание психологическому аспекту этой проблемы и опасностям для свободного разума, которые неразделимы в текущей ситуации. Поскольку, как мы уже увидели, любое политическое поведение по существу, это расширенный вид индивидуального поведения, оно внедрено в психологию людей, которые составляют политическую группу.
Большую часть наших коллективных подозрений, можно приписать гигантскому приумножению персонального чувства возможной опасности. В периоды страха и бедствий возникает миф о вероломном агрессоре, миф, который тоталитаристы умеют очень хорошо эксплуатировать. Наше внутреннее чувство возможной опасности, перемещается и перенаправляется на наших соседей и нашу окружающую среду. Мы начинаем во всех сомневаться и не доверять им. Мы обвиняем других, потому что боимся сами себя. Мы чувствуем себя слабыми и прикрываем нашу слабость, взращивая подозрение и будучи все время в поисках возможных предателей и инакомыслящих.
Как мы ранее увидели, вопрос верности - сложный. В нашем рвении создавать гарантии надежности, мы склонны упрощать проблему, таким образом мы можем попасть мимо цели и стать такими же, как и наши тоталитарные антагонисты, у которых большой запас сверх упрощений. Требование к людям быть верными присяге, требование, чтобы они выполнили этот магический ритуал, посредством которого они отказываются от всего прошлого и будущего политического греха - может иметь парадоксальный эффект. Простое произнесение клятвы не делает человека верным, хотя это может дать возможность судье преследовать его за лжесвидетельство. Наша настойчивость в официальных выражениях верности, фактически дискредитирует и обесценивает основной личный смысл добровольной и самоизбранной идентификации с сообществом, которая является сущностью верности; и конечно это не создает и не обеспечивает верность.