…Не страшнее, чем на даче., Не скучнее, чем в больнице…Я ж футбольный хулиган Есть за что напицца; Будет не на что нажрацца, Чтоб калорий загрузить, Будет нечем наслаждацца, Чтоб сильнее жизнь любить… После махача крутого, Чтобы стресс залить… Все вокруг меня — придурки, Торгаши, хачи и урки, Извращенцы, голубые, Воблы тощие-худые, Идиоты, утописты, Наркоманы и артисты — Взял дерьмо бы — да пошел Всех крушить башкой об пол!! А вообще, послать охота Всех их нах… Была б забота…
Есть бутылка — не беда! Значит, выживем всегда! Да когда, ебена мать, На Руси легко страдать Можно было для народа? — Чтобы водку пить, как воду, Чтоб она была дешевой Да к тому же нехреновой?.. Да всегда, в тоске, печали Друг на друга все стучали, И любой нерусский черт Ненавидел наш народ… Да и сами хороши, Коли выпьем от души: За топор — и под трамвай… Ну да ладно, наливай…
Город мертв. Теней скелеты При косой Луне… Жаль, что видел я все это Только лишь во сне…
К 2007 году футбольный хулиганизм как явление и субкультура, основанная на насилии, подошел уже в несколько ином качестве. Другие темы, другие люди. Хорошо и умело организованные драки на чистых руках и в легкой обуви.
Довелось почитать много статей, иногда даже с потугами на исследование, про фанатов, футбольных хулиганов, околофутбол как общественно-социальное явление, но многие вещи все равно выпадают из кадра… поскольку такие статьи в 99 % случаев являются набором общих фраз. В них много приукрасов, идеализаций и обобщений, каких-то глупых классификаций и чуть ли не рейтингов (крупных драк, самых крутых «фирм» и прочего)… Все это ерунда. Чушь!
По сути дела может быть только одно деление, одна классификация — на тех, кто бегает, и тех, кто никогда ни от кого не убегает. Как и кем ты себя ни называй, кого бы ты из себя не строил — драка (как и любая по-настоящему экстремальная ситуация) покажет, кто ты есть. Там все видно, суть в такие моменты вылезет. Слабый духом, трус — убежит. Подлый добьет человека без сознания. Кортик (т. е. человек со стержнем внутри, сильный человек) будет честно биться до конца. Природу свою не обмануть…
Я смотрю на небо. Серые облака неторопливо тащатся по небу, не оставляя просветов. Я повторяю про себя древнюю формулу. Я ясно представляю себе эту картину. Я закрываю глаза и вижу людей, их много. Я вижу своих дедушек и бабушек, погибших на войне, вижу тех, кто дал им жизни и дальше, вереница людей огромна и кажется бесконечной, и она не прервется на мне. Все они смотрят на меня, и мурашки бегут по моему телу. Я знаю, что бояться нечего. Спокойствие в моей душе.
Нет злости, нет страха. Из-за угла в 100 метрах впереди нас выходит человек. Видит нас, оборачивается и махает рукой. Первые ряды выходят из-за угла. Их много. Чертовски много. Мы останавливаемся. Они выходят и выходят. Я стою в первом ряду, чувствую только плечи моих братьев рядом, друг кладет мне сзади руку на плечо. Мы молчим. Они идут к нам, их точно больше 100, и люди все продолжают и продолжают выходить из — за угла. Мы сцепляемся локтями. Я не оглядываюсь назад, но чувствую насколько плотно стоят мои братья сзади. Мы — сжатая до предела пружина, которая сейчас выстрелит. Проходит вечность и мы идем к ним. Каждый шаг сжимает что-то внутри, я выплевыю капу. Хочется дышать полной грудью. Я улыбаюсь своим врагам. Я улыбаюсь миру.
50 метров, я наступаю на пустую сигаретную пачку под ногами. Хочется вспомнить что-то хорошее, и я вспоминаю девушку, с которой я провел немало счастливых часов. Люди без конца сходятся и расходятся, банальные отношения мужчина-женщина служат источником множества переживаний и страданий для многих людей, но все равно раз за разом люди пытаются и пытаются, обжигаясь, калечя жизни себе и другим. Счастье дается единицам из сотен тысяч. Парадокс. Но оно того стоит, чтобы пытаться.
30 метров. Где-то в вышине над нами парит птица. Нам не дано летать в небе, но душа летать способна. Я знаю. Выше комплексов и страхов, выше грязных домов и мелочных людей, выше его. Внутренний мир дороже всего. Свобода — это то, что у меня внутри ©.
20 метров. Враги заряжают. Крик, отраженный от стен домов, мечется туда-сюда, я продолжаю улыбаться. Пусть кричат. Я все равно все вижу в их глазах, они понимают, кому они сейчас будут противостоять. Несколько первых рядов у нас — это безголовые психи, которые будут драться как сумасшедшие, вставая раз за разом, пока их окончательно не оставит сознание, и все эти крики для нас — музыка. В бою человек становится самим собой, я всегда дрался не с врагами — я бился сам с собой. Со своими страхами, со своей слабостью. Победа над ними и есть истинная победа в любом сражении, даже самом безнадежном на вид. Человек, победивший свои слабости, чужие победит тем более.