Когда подходим близко, начинается мочилово. Мне кто-то бьет ногой по почкам, я падаю и получаю еще раз — но несильно — по спине. Вскакиваю на ноги и начинаю махаться с каким-то маленьким толстым "ленинцем". Рядом Вэк ногами добивает другого "ленинца" — его сбил с ног Цыган. На Клока напали сразу двое, и он отмахивается от них.
— Менты! — кричит кто-то. Визжит сирена.
— Все, мир! Стелим ментов! — кричит Обезьяна.
— Хорошо, ладно! — говорит высокий здоровый пацан-»ленинец», их «основа».
Менты выскакивают из «бобика». Один орет:
— Ну-ка, быстро разойтись, что такое?
— Сзади заходите! Окружаем ментов! — кричит Обезьяна.
К "бобику" со всех сторон бегут пацаны. Мент тянется к кобуре, потом убирает руку и лезет обратно в машину. За дверь уже схватились, не давая ему ее закрыть.
— Заводи, еб твою мать! — кричит мент. — А ты вызывай подкрепление!
Водитель пытается завестись. Дверь отламывается, и руки тянутся к менту. Он выхватывает пистолет и направляет на нас.
— Назад, блядь, пидарасы. Убью, на хуй!
— Ни хуя себе, а я думал, у него там тряпки, — говорит Цыган. Видно, что он на самом деле удивлен.
Толпа отступает.
— Заводи ты, еб твою мать!
«Бобик» заводится, но ехать некуда — со всех сторон машину окружает толпа пацанов. «Ленинцы» перемешались в ней с нашими — «рабочими».
— Бей им окна, блядь! — орет Обезьяна.
— Я тебе разобью счас. Хуярь по толпе, дави их, на хуй! — говорит мент водиле.
«Бобик» трогается. Несколько человек выскакивают прямо из-под колес. Со всех сторон по машине молотят кулаками и ногами, стекло в боковой двери разбивается.
— Вам пиздец! — кричит мент. Мы хохочем. Машина вырывается из толпы, несколько человек бегут за ней.
— Ладно, до следующего раза, — говорит «ленинский» основа Обезьяне.
— До следующего.»
Свидетельства очевидца:
«В начале и середине 80-х годов очень распространены были драки район на район. Такой мелкотравчатый шовинизм. Каждый район имел свое обозначение, например, соседний с моим носил название "Три банана"(там находилась школа № 222), рядом пятиугольником стояли пять домов, образовывающих "Пентагон", у кинотеатра "Волга" жили "волгари" а наш район почему-то назывался "Израиль" (мне никто так и не смог объяснить, почему).
И вот мы ходили толпами на чужие территории бить местных, а они наносили ответные визиты нам. Время от времени "забивались стрелки" на небольших площадках (конечных остановках автобусов) или на близлежащих стадионах. К этим экшнам серьезно готовились, несли с собою металлические пруты, палки с гвоздями, велосипедные цепи. Побоища были скоротечными и очень жестокими, случались жертвы и покалеченные.
Отчего и для чего дрались — никто не знал, просто это были выход энергии и агрессии, добыча адреналина в процессе спокойной и размеренной жизни. Отсюда же и массовые драки на дискотеках… Теперь такого уже практически нет, да и хорошо…
А совсем маленькие и отмороженные гопники забавлялись киданием камней в окна проходящих мимо поездов и электричек, норовя попасть в сидящих людей. Более страшной модификацией было использование летом длинного гибкого прута, которым чиркали по вагону на уровне открытых в жару окон. Стоящие у окна люди получали сильный удар хлыстом в лицо, некоторые лишались глаз…
Это жутковатое развлечение продержалось до конца 80-х и даже кое-где до нашего времени. На улицах тусовалась шпана, которая не особо стремилась заниматься чем-то полезным, которой неинтересны были всякие секции и которая проживала в удаленных районах, откуда не доехать было до цивилизации.
А значит — ночные пьянки на детских площадках, посиделки с гитарами у подъездов. Кто-то оборудовал под «штабы» подвалы и чердаки: тогда на подъездах повсеместно не было стальных дверей, войти можно было куда угодно. Да и многие подвалы стояли открытыми, а на крыши вообще выходы почти везде были свободными. Вот пацаны и навешивали свои замки на двери, а внутри обустраивали кто чего хотел — кто блатхату, кто качалку.
В подвалах бухали, трахались, тусовались… В общем, это было что-то среднее между клубом по интересам и блатной малиной. Кстати, когда в 83–84-м пацанва начала приседать на нюханье клея, множество подвалов разбомбили бдительные родители, и движуха стала затихать.