Вот какую характеристику дала Джавде (главарю «тяп-ляповцев») следственная группа по делу банды «Тяп-ляп»: «Хорошо развитый, по характеру волевой и жестокий, обладающий специальными познаниями в области бокса, насаждал среди членов банды культ силы. Крайне опасный, жестокий преступник, в достижении своих преступных целей не останавливается ни перед чем, готовый на любое, самое тяжелое преступление».
Стремление «тяп-ляповцев» захватить новые территории стало одной из причин возникновения тех специфических форм, которые приняли молодежно-подростковые компании в Казани. Политика экспансии вызывала сопротивление у ребят из других микрорайонов, возникла необходимость защитить себя, свои интересы. Компании объединялись. Не все они обладали преступной ориентацией, но идеология была одна — защитить свою территорию. Это и стало пусковым механизмом явления, которое проявило себя в полной мере много позднее. Не случайно сегодняшние группировки во многом похожи на «тяп-ля-повскую» — по своей структуре, разделению ролей, законам жизни. По мнению специалистов, они более организованы, чем их прародитель.
Плоды их деятельности Казань пожинает и по сей день.
Воспоминания очевидца:
«Молодежь в те времена в Казани в своей массе была очень и очень специфическая. Не сравнить с той же столицей. Ни тебе гривастых панков, ни увешанных цепями металлистов, ни брейкеров в модных бананах и солнцезащитных очках — зачатки этих течений были забиты самым безжалостным образом. Псевдорусских патриотов в форме каппелевцев здесь тоже было не найти. А за волосы длиной более четырех сантиметров юноша мог запросто схлопотать «копилку» в черепе, а за серьгу — распрощаться с самим ухом. Впрочем, огрести по-полной он мог и ничем не выделяясь среди общей массы сверстников — достаточно было просто зайти на «чужую» улицу. Казанская молодежь с упоением делила асфальт, не так резво, как в 80-е, ибо на улицах уже почти не было массовых драк, и убивали крайне редко, и была абсолютно аполитичной. Некоторые высоколобые местные аналитики ставили на казанский феномен, как на некое вещество, цементирующее межнациональные отношения. Лидерам группировок важнее были территориальные, а на межэтнические разногласия; разделения собственных криминальных сообществ по национальному признаку они бы ни за что не допустили. Единственный межнациональный инцидент в нашем городе произошел в середине 80-х, когда в течение суток из Казани были изгнаны все цыгане. Ромалы просто не поняли, с кем имеют дело. Да в те же 80-е парни в олимпийках регулярно поколачивали кавказских сограждан, чтобы те знали, кто здесь хозяин. В итоге, сегодня это чуть ли не самые примерные казанские горожане: на рынках льстиво заглядывая тебе в глаза, обсчитывают со всей любезностью».
Вот что пишет некто XXL на одном тематическом сайте по поводу гопнического движения в Казани (это человек пишет в 2004 году!):
Как и во всех Российских городах в Казани имеются красивая старая часть города и убогий вид панельных новостроек в новой части города и на его окраинах. И, как в других городах, в Казани имеются гопники, причем в количествах, превышающих мыслимые и немыслимые пределы. А корень этому явлению — ОПГ — организованные преступные группировки, которые и плодят эту гопоту. В Казани вся гопота идет от ОПГ и получает воспитание именно в этой среде. Причем этих ОПГ расплодилось, как тараканов, куда в Казани не плюнь, везде чья-то территория, контролируемая группировкой. Всю Казань поделили между собой, как колбасу. Каждая улица, каждый поселок или микрорайон закреплены за какой-нибудь группировкой.
Каждая группировка называется по располагаемой и принадлежащей ей территории. Если группировка контролирует 10-й микрорайон, соответственно и называются «Десяткой», а ее члены «десятовскими»; если расположены в районе Азино, значит и зовутся «Азиновскими», или так — есть Проспект Победы, значит, и зовутся «Проспектовскими». Но никогда они не называют себя группировкой, вот уже как несколько лет эти ОПГ у гопников именуются «улицами». Раньше называлась «конторой», теперь именно «улица». И в первую очередь, когда гопники подходят к своей жертве, они спрашивают — «ты с улицы?» Если да, то спросят «с какой улицы», и если у них нет войны, то по-доброму разбегутся, если же жертва не с улицы/ОПГ, то постараются чувака «обуть». Раньше принадлежность к ОПГузнавалась так — «Мотаешься?» их и называли мотальщиками, потом «Лазиешь?», потом «при делах»? ну а сейчас «с улицы»?