Северо-восток по сравнению с остальными районами был более-менее молодой, он строился на болотах, на берегу озера, туда явно всех тянуло показать удаль, так как молодежь там не группировалась, все ездили по старым по своим дворам. Там раньше были поселки. Но в поселках было все по-другому. В поселках обрезы ходили, ну было вооружение, бились там, но как-то это все было без особого размаха. Во всяком случае, я не помню. Я застал группировки. В конце 80-х, в 87-м, 88-м. Вот в Ижевске, знаешь, как было?
Было так — я жил на «молочке», мы брызгались. Собиралось нас человек семьдесят, мы набирали брызгалки, добавляли мыло, всякий шампунь, чтоб щипало глаза, и все, упакованные брызгалками, мы шли брызгаться. Ну, у нас и возраст был 4–5 класс. Но это, конечно, не заканчивалось брызгалками, потом все равно были драки. Толпа напала — обрызганный, мокрый весь. добавляли уксус, чтобы глаза жгло. Жестокие игры были у детей. Весь город был разбит на группировки. Бились еще и цепями. Цепи пошли со всяких металлистов тупорылых. Я вот насколько помню 4–5 класс. Ну, металлистов били беспощадно, за внешний вид их, за этот — замученный. Еще когда фильмы эти пошли, про люберов, про шпану, молодежь же подхватывала это махом, шили себе штаны в клеточку, как бы уповая на Люберцы. Ну, не знаю, как бы волна основная гопоты пошла с Казани. Это назывался в то время «казанский феномен», потому что молодежь была четко сгруппирована, имела слои. Почему? Наверное, в силу тех обстоятельств, что город был вообще как бы такой, очень неспокойный. Не знаю почему.
Казанцы — они вообще отличались от челябинских. Если мы на северо-востоке бились деревянными палками, то в Казани бились железными арматуринами. Эти железные пруты, они же сносили вообще голову капитально. Сколько ребят рассказывали, с «тукаевской», например, что по окончании школы, если в школу, например, ты ходишь на своей улице, по прописке по своей, то при поступлении в профтехучилища, институты нужно было ездить в другие районы, где близлежащие группировки держали основной состав, отбирали стипендию, раздевали то есть. А вопросы были конкретные: мотаешься или не мотаешься, если не мотаешься, то ты попал. Мотаешься — это то есть в группировке или не в группировке. В группировку так просто еще и не попасть было. Как бы просто было попасть, но выйти из нее было точно не просто. Как попадали? И хочу и не хочу. Все же одноклассники, как правило, обязаны. Были конкретные требования. Спички приносить на бомбы. Из си-фончиков то есть делались бомбочки, крючками рыболовными оснащались. Идет толпа, в толпу бросаешь, то есть всяко же за крючок там за фуфайку зацепится этот баллончик, то есть поджигаешь, бросаешь: шшухх!!! Взрыв. То есть там вообще жестокие драки были. Если, например, у нас в Челябинске, мало было смертельных исходов в драках, то в Казани это сплошь и рядом, там никого не удивляло это. Там ходили по квартирам прямо. Прямо ходили вот так вот по квартирам, там есть, кто нет, вытаскивали, спрашивали, там: «чё, мотаешься за улицу»? Тот: «е, ме-е, бе-е…» Бум по башке сразу же, если не мотаешься. «Чё на сборы не пришел», то есть? Ну, сборы, во-первых, это нужно было старшим, чтобы организовать толпу, чтобы была своя стая. Зачем? Ну, они сказали надо пойти туда и грохнуть тех-то тех-то, те беспрекословно пошли и грохнули, понимаешь? Вот так вот. Надо там запугать кого-нибудь? — запугали. Беспрекословное, то есть, подчинение старшим.
Иерархия? Да были «супера», были «молодые», «старшие» и «авторы»; «авторы» — это «авторитеты», то есть. Группировки назывались «конторами» — «контора такая-то». Можно много перечислять. Каждая «улица» называлась по своему изначальному названию. «Тукаевские» по улице Тукая. Но были такие группировки, которые, например, назывались ввиду обстоятельств, например, дом там стоял с молоком — «молочка» та же самая, или там фабрика пленки — «кинопленка», «грязи», ну такие вещи, в общем. Какая самая сильная группировка? В смысле, какая улица длиннее? Ну да, самая была та, на которой, во-первых, было народу больше. В основном старшаки нас даже учили постоянно быть жестокими.
Если бить, то бить жестоко, потому что молва о группировках, она и по сей день живет. Мы с тобой вот, например, бились да в одной банде, мы уже знаем, какая группировка че из себя представляла в свое время.