Широкие штаны, куртки и т. д. стали входить в моду, в скором времени в широкие штаны стал одеваться и обычный народ, простые парни и девчонки, которые никогда в жизни не слышали рэпа. Они не знали, что всё широкое — это дресс-код рэп-культуры, и одевали подобные шмотки, потому что это модно. Конечно же, это не нравилось тем, кто любит эту культуру, т. е. понимающим, откуда всё это взялось и почему рэппера носят преимущественно широкое. Естественно, это не нравилось и WSC. Как мне кажется, под этим благовидным предлогом они и стали «обувать» и «кидать» на деньги и на всякие мажорские штучки таких людей. Ведь им-то это всё покупает мама, и они потом носят, не понимая скрытого, «субкультурного» смысла такого стиля одежды. WSC «кидали» их на деньги, на ценные вещи — часы, украшения, на одежду, шапки, особенно кепки Kangol, кроссовки, куртки и т. д. В общем, брали у них то, что можно было унести с собой. Таким образом, они по их словам пытались зачистить российскую, и в частности московскую молодёжь, любящую рэп, от всяких «леваков». Это легло в основу их идеологии, дополнили ее они таким образом: смоки как бы «защищали» остальных рэпперов от скинов (хотя кто их об этом просил?). Сначала они якобы защищали их, потому что сами любили рэп, не любили скинов, и то, что скины избивают рэпперов — им не нравилось.
Они быстро поняли, что на этом можно легко поднимать «лавэ» (обозначение денег в молодежном сленге), поэтому решили брать за свою «работу» у остальных рэпперов деньги и т. д. То есть подвели под свой гоп-стоп конкретную идею — мы вас защищаем, вы нам платите. Но обычные рэпперы не хотели просто так расставаться со своими вещами и деньгами, так как никогда не просили себя от кого-либо защищать. На это I/VSC решили ответить по принципу: не хотят по хорошему отдавать, будем забирать по плохому — силой и угрозами.
И понеслось! Со временем I/VSC создали себе устрашающую репутацию. Чтобы ограбить любого рэппера им уже не требовалось особых усилий. Просто подошёл, сказал, что ты смок, и взял, что тебе понравилось. Не трогали они лишь «своих» или тех, кто давал им отпор на словах. Если дело доходило до драки, что случалось нечасто, то обычно эти драки заканчивались тем, что тот, кто смог что-нибудь противопоставить WSC, принимался в их ряды. Так образовывались всё новые и новые объединения внутри клана, сам клан постепенно слабел, превращался в обычное безыдейное бычьё, которое занималось в основном тем, чтобы найти кого-нибудь и «кинуть» на что угодно.
«Сначала была борьба за свободу (в своем роде), потом азарт, ну, а потом пошел беспредел, пасть криминала закрыла дверь за теми пацанами, и они остались внутри, не сознавая будущего.
И понеслась: продажа наркотиков, разбои, грабежи, кражи, хулиганство, угоны. Стали кидать, избивать, как мудаки, и своих же — рэпперов (закрывая на это глаза, оправдываясь «должны же мы на что то жить, мы же вас защищаем», но в душе неоднократно проскальзывало «до чего же мы докатились — как быдло себя ведем». Но бросить им было тяжело, азарт, адреналин бил ключом. Вот тебе и просто сели послушать музыку хип-хоп, и потанцевали в подъезде на пыльном оргалите. Сможет ли этот рэппер защитить себя при набегах скинов (нужно было подумать, да ему это и не нужно — он просто купил билет и пришел послушать свою любимую музыку). Менты делали облавы на рэп-концертах, искали зачинщиков драк, криминальных личностей. Кто-то из тех банд подсел на дурь, кто-то попал в разработку правоохранительных органов и получил долгожданный срок (и не одну ходку), кто-то уехал из этого города подальше (подался в бега), некоторые ведут более серьезные криминальные дела и до сих пор, кого-то до сих пор ищут, а кто-то успел грамотно соскочить, получить образование и устроиться на высокооплачиваемую работу, и, сидя в ресторане, вспоминает как же охрененно всё было.
Со скинами они дрались всё меньше и меньше, да и занимались этим в основном довольно старые и «бывалые» смоки.
Пришел момент, и I/VSC разросся настолько, что члены клана сами не знали все друг друга лично. Внутри клана образовывались различные группы, чаще всего состоящие из небольших групп людей, которые общались друг с другом больше чем с остальными.