Стоит ли удивляться, что некоторыми москвичами и россиянами деятельность бритоголовых воспринимается отнюдь не негативно, а с некоторым одобрением. В тех же районах, где проживает относительно много «некоренного» населения и приезжих, отношение к скин-командам (как впрочем, и ко многим другим национал-патриотическим партиям и движениям) откровенно положительное — это ли не повод властям задуматься о своей миграционной политике?
Наибольшая активность и концентрация людей, причисляющих себя к скин-движению, наблюдается в двух крупнейших городах России: Москве и Санкт-Петербурге. В Москве с начала оформления скин-движения наиболее известны были скин-группировки «Объединенная бригада 88» (ОБ—88), «Кровь и честь» (Blood and Honor), M.H.S «Moscow Hammer Skins», «Московский скинле-гион», «Белые охотники», «Бульдоги»,»Южный фронт» и многие другие. Огромное количество небольших скин-группировок появилось по всех достаточно крупных и не очень российских городах; субкультура широко прижилась и укоренилась в России.
Значительные организации бритоголовых есть в Красноярске, Томске, Иркутске, Ярославле, Волгограде, Иваново и в нескольких десятках других городов России. Причем надо отметить, что особенно сильно движение бритоголовых развито в тех городах и населенных пунктах, где длительное время существуют и развиваются организации и клубы достаточно ярко выраженного правого и леворадикального толка.
Зарождение скин-движения
Первые бритоголовые появились в России уже в начале 90-х годов. Сначала их увидели в Москве, с той поры ставшей считаться идеологическим и духовным центром скин-движения. В это время в Москве насчитывалось не более нескольких десятков поклонников скин-культуры и идеологии. Основным местом для встреч и общения для тогдашних бритоголовых в это время становится Старый Арбат и улицы рядом с метро «Китай-город» (журнал «Под Ноль» № 3 «Как мы начинали»).
Изначально, когда движение бритоголовых в России находилось в состоянии зарождения, людей, осознающих себя скинхедами, насчитывалось крайне мало. Их эстетические и культурные вкусы вполне удовлетворялись записями иностранных скин-групп, попадавшими к ним через друзей и знакомых, и самопереводными статьями из заграничных газет и журналов, доходивших до них из того же источника. Вполне объяснимое желание послушать или почитать что-либо свое (идеологически близкое) удовлетворялось прослушиванием песен и изучением текстов некоторых отечественных групп экстремального «панкрока» или «хэви-металла». Уже в начале 90-х годов в текстах песен многих из них появлялись экстремистские и национал-шовинистские черты и оттенки, однако до настоящих скин-песен им было еще очень и очень далеко.
Середина 90-х годов (1993–1996)
В 1993–1994 году численность московских бритоголовых достигла 150–200 человек. Их деятельность уже активно влияла на криминальные сводки столицы. Примерно тогда же первые «команды» скинхэдов начинают возникать в нескольких крупнейших городах России и прежде всего в Санкт-Петербурге, Ростове и Волгограде.
Начиная с середины 90-х, в 1994–1996 годах, общее число бритоголовых переваливает за 1000 человек, их субкультура и идеология становятся заметным явлением в мире современного российского политэкстремизма правого толка. Известные неофашистские и ультраправые политические партии и движения начинают искать контакты с наиболее авторитетными лидерами российских скинхэдов.
К середине 90-х годов в узком и тесном мирке скин-культуры наметились определенный рост и оживление движения. В Москве стал выходить журнал «Под ноль» — первый в России печатный орган собственно скин-движения (хотя в одно время — в 1995, 1996 годах — в качестве журнала скинхэдов выступал музыкальный «металлический» журнал «Железный марш»). Примерно в то же время возникают и первые скин-банды — музыкальные группы, играющие стиль «ОЙ» (музыкальный стиль скинхэдов, типологически близкий к «пост-панку»).