Стоит так же отметить, что часть группировок настроены в основном на совершение различных агрессивных действий, экстремистских акций, акций устрашения и вандализма, но есть и группы, которые больше занимаются интеллектуально — творческой деятельностью, писательской, издательской, музыкальной, информационной и т. д. Они склонны к координации отдельных групп, просвещению и поддержанию морального духа «бойцов».
Бритоголовые — это наиболее агрессивная часть молодежной субкультуры. Представители скин-движения вообще склонны к насильственным действиям — дракам, погромам, избиениям. Существует несколько тактик осуществления насильственных действий применительно к той или иной ситуации.
Групповое избиение (патрулирование)
При патрулировании небольшая группа бритоголовых (обычно 5–7 человек) обходят определенную территорию, присматриваясь к окружающим, выискивая подходящий «объект». Одновременно часть бритоголовых контролирует обстановку на случай появления милиции. Обнаружив подходящий «объект», самый крепкий из скинхэдов (либо человек, который должен пройти проверку) бросается на него и «глушит», стараясь сбить с ног, после этого к «объекту» подбегают остальные. Обычно жертву пинают и топчут ногами в течение 3–5 минут, после чего группа быстро покидает место нападения.
Вот типичный случай группового избиения, описанный Дмитрием Нестеровым в книге «Скины: Русь возрождается»:
Сову вырвал из мечты свистящий шепот Роммеля, вынырнувшего из темноты. Квас и Сергей стояли плечом к плечу и почти сливались с бурой стеной котельной.
— Ну, Сова, кто ищет, тот всегда найдет. Сейчас появится! Короче, налетаешь первым. Дальше увидишь, что будет, главное, не тормози. Страшно?
— Немного.
— Ладно. Помни, что сказал Фюрер, что главный жид, которого надо убить, это жид, который сидит в нас самих. Это жиды по имени Неуверенность, Слабость, Трусость, Слюнявая жалость. Ну ладно, давай.
Они растворились в темноте. Сова остался один. Вдруг он подумал, что все свалили и что он сейчас один-одинешенек. Может, в этом и заключался индивидуальный зачет? Посмотреть, побоится ли он напасть на хача, если он один? Глаза скоро освоились в темноте, и он с облегчением убедился, что все здесь. Вон Роммель, напрягся и готов к бою, а чуть дальше все так же касающиеся друг друга плечами Квас с Серегой. Сова чуть отступил. Гортанный возглас заставил его вздрогнуть. Хачик поскользнулся в каше из снега и грязи и выругался. И был он совсем уже близко.
«Ну, ну, давай, сука!»— судорожно подумал Сова. Руки начали предательски вздрагивать. Хачик подошел к Сове почти вплотную, оставив за спиной готовую к прыжку троицу. Сова на ватных ногах ступил вперед. Вздрагивающий огонек сигареты осветил какое-то дьявольски неправильное лицо с уныло висячим носом. Тут Сова очень хорошо понял, что имел в виду Сергей, когда говорил, что тяжело кидаться, когда человек из плоти и крови стоит перед тобой. Сова вдруг решил, что рука у него не поднимется. Он дико ненавидел ха-чей, но слушать охотничьи байки и «работать в куче» одно, а вот теперь напротив стоит человек, живой и теплый, и настороженно смотрит на Сову.
Сова обругал себя всеми словами, которые пришли на ум.
— Чэво надо? — гортанно спросил хач. В голосе не было и тени страха. Была только легкая наглость, как при разговоре с более низшим существом.
Сова сглотнул и брякнул первое, что пришло на ум:
— Ты чо?
— Ничэво. Чэво надо?
Сове почудилось, что он слышит, как за спиной хача плюется Роммель, с той стороны, где стояли Квас с Серегой, будто телепатически пальнули ему в мозги: «Время, идиот! Время!» Хач сделал шаг вперед и пихнул Сову в грудь. Сова наотмашь ударил вперед кулаком с намотанной цепью. Хач вскрикнул. Резкая боль пронзила кулак Совы. Он бросился на хача, они сцепились. Секунды, за которые Сову обдало запахом туалетной воды и мятной жвачки изо рта, ему показались вечностью. Враг сжал его резко, и Сова вскрикнул: все-таки он был пацан, а хач был жилистым и здоровым молодым мужиком. Вдруг хач как-то вздрогнул и вытянулся, как струна. Сова успел наладить коленом куда-то в пах, но тут его оторвали от противника со словами: «Все, свободен!». Это с тыла вступил Роммель с отверткой, и тут же дуплетом на врага обрушились Серега и Квас. Удары посыпались, как горох. Хач, одной рукой прикрыв лицо, а другой зажав бок, согнулся и начал голосить. Роммель два или три раза погрузил ему в спину отвертку, чпокала каждый раз протыкаемая дубленка. Сергей насаживал коленом по голове, после каждого удара пытаясь свалить хача на землю за шиворот. Хач дергался из стороны в сторону, но не падал.