Я помолчала немного и решилась задать терзающий меня вопрос:
— Альтар, ты уверен? Почему не оставишь запасной вариант, ведь всякое может случиться? Вдруг наступит момент, когда ты решишь, что жизнь без меня была бы лучше?
Мужчина резко повернул голову и пристально посмотрел на меня:
— Лея, месяц в темнице на хлебе и воде способствует очищению мыслей и пониманию того, что действительно ценно, а что кажется ценным лишь снаружи, внутри же несет пустоту. Я не предложил бы тебе замужество, не прими я окончательного решения.
Честно, меня терзали сомнения. Я не была уверена в его любви, я имею в виду в том, что его любовь ко мне достаточно сильна, чтобы активировать древнюю магию. В себе я точно не сомневалась, но сильно любить должны двое, а он столько раз отрекался от меня, отталкивал. Может он сейчас все это говорит на волне эмоций? Просидев в заключении затхлой темницы столько времени и мучаясь угрызениями совести, диор решил, что любит меня. Я вздохнула. С другой стороны, стоит попробовать. Ну не сработают браслеты, ну пойму, что он не любит меня по-настоящему, что я тогда потеряю? Я ведь стала сильной, я смогу пережить и это. Я подавила новый вздох и кивнула, наблюдающему за мной Альтару.
Лицо его было очень серьезно, когда он поднялся и протянул мне руку. Затем попросил снять всю одежду, что я и сделала. Мы вновь вошли в воду, и Альтар поднял браслеты над головой, позволяя золотым лучам солнца вспыхнуть на магической вязи. Он стал произносить слова заклинания на непонятном мне языке, и браслеты засветились золотисто-зеленоватым светом. Я молча наблюдала за всем, а сердце билось в груди, словно маленькая пойманная в клетку птичка. Со словами 'Ти а миэн, Лилея', он протянул мне свой массивный браслет и подал правую руку. Я с дрожью в руках застегнула артефакт на сильном аристократическом запястье.
— Повтори мои слова, — шепнул Альтар, беря мою правую ладонь.
— Ти а миэн, Альтар, — проговорила я, глядя, как застегивается на тонком запястье изящный браслет.
Оба все еще светились зеленоватым светом, а потом оттенок стал меняться, свечение начало исходить ослепительными волнами, а оттенки играли всеми цветами радуги. Браслеты как будто вибрировали, но внезапно все прекратилось. Альтар, нахмурившись, смотрел на древний артефакт и уж было протянул к нему руку, как вдруг шумно выдохнул сквозь зубы, я же негромко вскрикнула. Браслеты раскалились на руках, посылая волну жара в самое сердце, голова закружилась и оба мы рухнули в прохладную воду озера. Все прекратилось так же быстро, как началось. Вынырнув над водой, я увидела, что браслет сам расстегнулся и теперь лежит на дне. Взглянула на Альтара не нашла артефакта и на его руке.
— Мы прошли обряд? — спросила я.
— Не знаю, — ответил мужчина, — я не много знаю о том, как должен вести себя артефакт. Помню лишь слова древней клятвы, которой нас учат с детства, а вот сам обряд описывают только в общих чертах, с давних времен многое забылось. Кажется, на коже должны были появиться какие-то символы.
Я взглянула на чистую гладкую кожу и прикусила губу почти до крови, отгоняя боль, эту постоянную спутницу моих несбыточных надежд. А я уже почти поверила в сказку. Слишком сильно хотела, чтобы его любовь ко мне оказалась правдой. Верно говорила когда-то Селеста, нельзя слишком сильно желать чего-то. Стоит быть честной хотя бы с самой собой, Альтар лишь ощущает свою вину и оттого решил, что любит меня. Я знала, чувствовала, что его отношение ко мне изменилось, но приняла это все за пробуждение чувств. Пора бы перестать верить собственным фантазиям, выдавая их за правду. Нельзя принимать обычное раскаяние в сердце благородного человека за настоящую любовь, нельзя было принимать его предложение.
Вот так мы и сидели оба в воде, мокрые, ошеломленные, боявшиеся сказать друг другу хоть слово или просто сдвинуться с места.
— Ладно, думаю, нам пора идти, — сказал наконец мужчина, поднимаясь и протягивая мне руку. Я вложила тонкую кисть в сильную ладонь, сжавшую мои пальцы, и встала над прозрачной водой. Как же зла я была сейчас, зла и очень обижена. Отвернувшись от диора и направившись в сторону берега, уже собиралась выйти из воды, как Альтар нежно придержал меня за плечи и мягко произнес:
— Лея, я сказал тебе правду. Кому как ни мне знать о собственных чувствах?
— Ты просто принял раскаяние за чувства, вот и все, Альтар.