— Что это были за письма? — спросил я, протягивая девушке три серебрушки. Глаза ее вспыхнули, и, быстро ухватив монетки, она незаметно спрятала их в карман платья.
— Мало что могу ответить вам, господин. У меня не было возможности просмотреть их, госпожа не выпускала письма из рук. Одно было похоже на рекомендательное, а другое в простом белом конверте, даже надписей никаких не было.
— А жалованье она получила?
— Получила.
— Что же, спасибо тебе, можешь идти.
Девушка кивнула и быстро исчезла за дверью небольшой комнатки, в которой проходил наш разговор.
Итак, Лея ушла с рекомендательным письмом, про карету сказано не было, а значит сама пошла. Из этого следует, что направилась она в столицу и не просто так, а на другое место работы. Странно было бы, если б Альтар вышвырнул ее за такой проступок, не предоставив новое место. Я знал, что диор весьма ответственно следит за благополучием своих подопечных, но вот так сходу уволить, неспроста это. Однако работа в столице тоже неплохо. Мелькнула мысль пойти к бывшему куратору и спросить напрямую, ведь сердился он не на меня, а на Аро, да и было за что. Я долго обдумывал эту идею и решил, что Альтар может отнестись ко мне более снисходительно. К сожалению, моему оптимизму не суждено было оправдать себя. После пары часов, потраченных на поиски диора, я узнал, что он уехал с посольством в другое королевство, а вернется лишь спустя пять месяцев. Информация эта была строго засекречена, но разве можно утаить что-то во дворце, а особенно отъезд посольства. Очевидно, вопрос был серьезный, раз Альтара назначили руководить. Еще удивительней было то, что уехали они в королевство, отношения с которым были, мягко говоря, натянутыми. Вот только не этот момент волновал меня сейчас. Поскольку ответить где Лея было некому, оставалось отыскать ее в городе самому, а поиски следовало начинать уже сегодня.
Лея:
Полгода минуло с тех пор, как я приступила к работе. Иногда, оглядываясь назад, я раздумывала над своей жизнью и тем, что закинуло меня сюда на границу королевства. Наверное, этому суждено было случится. Я знаю, что изменилась. Вспоминаю, как Альтар говорил, что во дворце пропадают люди, предлагал показать мне свои воспоминания. Он хотел, чтобы я не совала свой нос куда не следует, даже работу такую подыскал, которая не связана с серьёзными преступлениями. Значит он все-таки заботился обо мне, и зря я злилась, зря убежала тогда из столицы. Сейчас бы я посмеялась над той наивной девочкой, какой была после университета: боязливая, доверчивая, знающая жизнь только в теории. Теперь я такого навидалась, что впору было самой Альтару показывать. Слава святым небесам, но часто наша работа приносила реальную пользу людям. Мы находили тех, кто заблудился, а пару раз вырывали человека буквально из лап хищников. Если бы не это, я бы долго не продержалась на такой работе. Помню, что самый первый случай вызвал у меня обморок, тогда Веснуха дотащил меня до башни на руках, а Магыч остался наводить порядок на месте преступления. Потом меня еще долго мутило, а спать я осталась в башне вместе с дежурившим тогда Велко. Магыч и мой напарник чередовались каждую ночь, а когда я набралась немного опыта, то стали и меня ставить на дежурство. Башня была единственной в округе, и как и говорил Магыч, работы было не слишком много, но уж если она появлялась, то приходилось потрудиться: то в лес забраться в самую чащу, то к озерам или болотам податься, а несколько раз и до гор доходили. Жизнь как-то устоялась теперь, я понимала, что работаю во благо людям, а потому продолжала делать свое дело.
Веснуха, несмотря на свою профессию, оставался парнем веселым и шутливым. Подозреваю, что он смотрел на все с одной лишь ему доступной точки зрения, как люди смотрят спектакль — жизнь в нем ненастоящая, а на сцене лишь актеры, — вот так и Веснуха ко всему относился. Я же сперва принимала все слишком близко к сердцу, а после приспособилась отстраняться. Многому научил и Магыч. Работа сильно повлияла на меня, я стала недоверчивой, более замкнутой, но и более сильной и сдержанной. Развеселить меня мог лишь добрый рыжий друг. Он для нас с Магычем был словно яркое летнее солнышко. Меня Веснуха оберегал, всегда сам шел первым и в особо тяжелых случаях брал всю работу на себя. Когда же человек находился живой и здоровый, он напротив пропускал напарницу вперед, и мне же доставалось больше всего сердечных благодарностей и заверений от счастливых родственников. Несколько раз в шутку парень назвал меня своей невестушкой. Когда я спросила к чему это, отшутился тем, что девчонки на селе все с детства знакомы, все ему как сестры, вот я одна только в невесты и гожусь. Хороший он был парень. И разок я ему все-таки задолжала еще один поцелуй, и целовал он сам, как и было мною обещано раньше. Поцеловал меня в губы несмело, ласково так, я едва не расплакалась, но быстро отвернулась и сделала вид, что сильно смутилась. Проклятый Альтар, когда же вырву тебя из своего сердца, по твоей вине и на других мужчин смотреть не могу! Как было бы чудесно ответить взаимностью вот такому замечательному рыжему парню, жить с ним в радости, родить рыженьких детишек, сидеть себе дома, хранить наш очаг семейный и ни на какую работу больше не ходить. Но ничего у меня не получалось, никто не приглянулся среди новых встреченных лиц, никто не смог заставить не видеть по ночам во сне серебристых серых глаз, взгляд которых переворачивал душу и рвал на части сердце. Магыч однажды сказал мне: