Все пять месяцев, что наше посольство провело в стане предполагаемого союзника, я делал просто героические усилия, дабы предотвратить всевозможные каверзы, которые подстраивали нам придворные короля. Ощущение было такое, словно мы жили в гадючьем логове и старались избежать ядовитых укусов. В самом начале строго настрого запретил моим спутникам есть или пить что-либо с королевского стола. Наука искусно притворяться обедающим, но при этом не проглотить ни кусочка, крайне сложна, однако при дворце и не такому научишься. После роскошных трапез мы обычно довольствовались запасами, привезенными с собой и спрятанными с особым тщанием, либо умудрялись извлечь что-нибудь из королевских кладовых. Пара наших придворных, не внявшая моим советам, получила крайне тяжелые отравления, и мы не были уверены, что несчастные доживут до отъезда обратно. Все телепортации куда-либо из дворца были строго запрещены, они отслеживались и карались очень сурово, вплоть до разрыва дипломатических отношений. Оставалось только доставить пострадавших в королевский лазарет и надеяться, что их там убьют намного милосерднее.
В начале пребывания я было порывался отправиться обратно и уговаривать короля не рушить жизнь собственной дочери, однако с течением времени стал узнавать и понимать местные порядки. Будущей королеве предстояло пройти принятые здесь обряды и быть принятой во дворце. Я понял, что никто не посмеет обидеть принцессу, когда она станет женой принца. Старый король, сперва казавшийся очень отстраненным, позже начал проявлять к нам больше внимания. Более всего его заинтересованности доставалось мне. Он начал вызывать меня на аудиенции и интересоваться по поводу наших обычаев, расспрашивал про принцессу, а потом представил меня своему сыну, довольно замкнутому молодому человеку, недоверчиво косившемуся в мою сторону.
В общем, за пять месяцев были достигнуты значительные успехи в межсоседских отношениях. Кардинальным моментом явилось сообщение нашего короля о том, что в приданое принцессы будет входить Южный остров. После этого владыка королевства Закатных гор преисполнился еще большей милости, а принц стал с улыбкой кивать мне при случайных встречах во дворце и однажды попросил портрет принцессы, который я и вручил ему со всей торжественностью. Несмотря на эти достижения, я с нетерпением ждал отъезда домой и когда дождался, был сильно огорошен новостью о выборе меня для сопровождения принцессы в королевство Закатных гор на свадьбу с принцем. Нас должна была сопровождать лишь пара лучших гвардейцев из личной охраны короля. Повелитель даже не слушал моих возражений, твердо пояснив собственную позицию:
— Альтар, на границе очень неспокойно. В соседнем королевстве прознали про намечающийся брак, кто-то пытается ставить нам палки в колеса. Шпионы донесли, что на карету с принцессой планируется покушение. Эта инициатива исходит не от короля, а от некоего могущественного лорда, который блюдет свои интересы и считает выгодным противостояние обоих королевств. Кто он неизвестно, но мы не можем мешкать со свадьбой. Повезешь принцессу тайно. Отрядим вам для этого обычную дорожную карету, гвардейцев обрядим простыми всадниками, ты и принцесса можете путешествовать под видом брата и сестры. Я доверяю тебе Альтар, верю как никому другому, только тебе я могу поручить заботу о собственной дочери.
Что мне оставалось делать в такой ситуации? Только склонить голову, соглашаясь со всеми доводами его всесветлейшества, что я и сделал.
— Когда ты вернёшься, — последовал ответ владыки, — мы подумаем над твоей собственной свадьбой. Пусть женитьба с Айрин расстроилась, но в королевстве еще много достойных диорок, и ты волен сам выбрать себе жену из них.
— Спасибо, ваше всесветлейшество, — промолвил я, внутренне поморщившись при мысли о женитьбе. Как ни странно, а периодически я вспоминал о Лее, о том, как выгнал ее из дворца. Понимая, что поступил тогда правильно, ощущал при этом свою вину. Были моменты, когда я порывался перенестись в дом к ее работодателю, чтобы узнать, как девушка там живет, но всякий раз останавливал себя. Я не чувствовал, что ей что-то угрожает. Я создал эту привязку давно, еще тогда, когда на них с Эриком было совершено нападение, а я дал обещание позаботиться о ней. Эта привязка предупредила меня в тот момент, когда Лея испытала боль на допросе мага. Теперь же я не чувствовал ничего подобного, и это успокаивало, значит с ней все в порядке, а остальное — не моя забота, пусть устраивает свою жизнь по собственному усмотрению.