- А я и не копался! - он снова потряс связкой. Дура! Это не мои ключи! Идиотка.
- Никит, прошу, уйди! Я устала, я привыкла, но стоит тебе только появиться на горизонте, как мой мир переворачивается с ног на голову. Я не отдаю отчета своим поступкам. Я не контролирую свой рот, свои щеки! Я не контролирую свое ТЕЛО!
- Я вижу… - он поднял руку и провел пальцем по щеке, по коже стали бегать мурашки. - Я чувствую то же самое!
- Уйди! Мы оба знаем, что ничем хорошим это не закончится!
- А если…
- Нет! Я не буду ждать, пока ты наиграешься в семейную жизнь. Я не могу спокойно смотреть на то, как ты бросил свою жизнь к ее ногам. А она вытирает ноги, словно о половую тряпку. Ты мне сказал жить? Дышать? Вот, видишь? Я живу! Я дышу! Ты слишком хорош, чтобы бросить Полину! А я не буду делить тебя! И я не смогу ждать, пока ты надоешь ей! И я не хочу знать, что ты придешь ко мне только тогда, когда она попросит уйти! Нет! Уходи!
- Ты уверена? - его глаза вновь потемнели.
- Да! Мне нужен ты! Ты мне нужен полностью, а не по частям! Мне нужно твое сердце целиком! А ты разорвал его на маленькие кусочки, в дань дружбе! Нет! Уходи!
Никита поднял ворот черного пальто, от резкого движения хлопья снега полетели в стороны, опускаясь на мое лицо. Он улыбнулся, взял мой подбородок двумя руками, приподнимая голову. Он еще раз заглянул в мои глаза. Потом он ушел, оставляя следы на белом снегу, но и они скоро пропали…
Боже! Как я ненавижу снег!
Глава 30.
*****Никита*****
Боже! Зачем я поехал за ними? Я мчался по дороге, обгоняя тащащиеся машины, я так боялся не успеть. Вот только я сам не мог ответить на вопрос, что я пытался предотвратить? Когда она появилась в доме Влада, я замер! Ее маленькое светлое платье, открывающее всю красоту ног, рыжие волосы были убраны, и только маленькие прядки едва касались тонкой шеи. Она сжимала в руках букет роз и была счастлива! Конечно, она была счастлива, потому что ее щеки так и пылали, а глаза блестели. Но я бы успокоился, если бы не огонь, который вспыхнул в ее глазах, когда она увидела меня. Я чувствовал, что она уговаривает себя не броситься на меня. И я знал, что сам уговаривал себя, чтобы не кинуться к ней и не поцеловать.
Как все сложно! До нее моя жизнь была проще, чем примеры в первом классе. До нее я не задумывался, что может быть и по-другому. Ее губы, глаза, кожа, румянец – это все, что мне нужно! Мне нужно, чтобы она сияла, чтобы глаза блестели! Я так думал, но я ошибался!
Я ошибался, когда считал, что она осчастливит меня, когда начет жить дальше! Я не думал, что рядом с ней может оказаться другой. Честно, я не думал! А когда увидел парня, стоящего за ее спиной, я перестал дышать. А когда он прикоснулся к ней, я готов был убить его. Я думал, что умирал все эти пять месяцев, не видя ее, но нет! Я умер в тот день, когда она появилась на пороге не одна. Мне было больно! Насколько больно? Мне было больно жить и дышать! Теперь я знал, что чувствовала она. Теперь я знаю, насколько больно ей, зная, что дома меня ждет жена.
А когда я увидел, как он собирается поцеловать ее руку? Его губы намеревались прикоснуться к моим пальчикам! Это мои пальчики! Я вышел из темноты подъездного козырька и окликнул ее. У меня не было плана. Я просто чувствовал, что должен быть там. Хорошо, не сегодня. Сегодня он не поцелует ее! Нет, только не сегодня.
- Ты идешь обедать? – в кабинет вошел Андрей.
- Нет, мне нужно съездить по делам, – я гипнотизировал телефон, пока он искал ее.
- Хочешь поговорить?
- У меня на лице написано, что я хочу поговорить?
- Нет, но упаковка сломанных карандашей намекает на это!
- Мне пора! – я схватил пальто и выбежал из кабинета, одеваясь по пути.
Я ехал в лифте, не сводя глаз с экрана телефона. Теперь я превратился в сталкера. Я не могу не знать, где она, я не могу не видеть ее! Я каждый день ездил в торговый центр, в котором она обедала на большой перемене. И почти каждый день она была с ним! Она смеялась над ЕГО шутками, смотрела в ЕГО глаза, и ЕГО рука придерживала ее за талию.
И каждый день мне было больно! Но, несмотря на это, я каждый день наблюдал за ней, вычисляя ее местоположение с помощью программы на телефоне. Я проверял по вечерам, дома ли она, во сколько вернулась, а иногда просто сидел в машине, глядя в ее окна.
- Алло? – я сидел в кофейне на третьем этаже, откуда открывался хороший вид на ресторанчик, в котором обычно они обедали.
- Привет, сын! – веселый голос отца заставил меня отвести телефон от уха и посмотреть на экран, чтобы убедиться, что это не глюк. Черт!
- Привет! Землетрясение? Война? Что заставило тебя позвонить?
- Ну, мама спрашивает, приедете ли вы с женой на Новый Год? Или ты повезешь ее в Европу на шоппинг? Просто если повезешь, то я бы хотел, чтобы мама поехала с вами.