Смотрите и внимайте, вы, матери, и вы, отцы. Пусть ваши действия или бездействие не навлекут беду и зло на ваших детей. Будьте вместо этого крышей над их головами, будьте стенами для их безопасности.
Придет время, когда они станут для вас родителями в старости, но это время еще не пришло. Сейчас самое время учить и воспитывать — любить и охранять.
Когда приближается опасность, идите навстречу ей подальше от них, чтобы она не угрожала и им тоже. Когда долг призывает вас подвергнуться опасности, сначала поместите их в безопасное место. И когда угроза нечестивых приблизится, поставь их вне досягаемости зла, прежде чем ты отправишься на битву, и не позволяй руке нечестивых пасть на них.
О, да, милорд, — подумал он, глядя на эти слова, — я приму ваш совет к сведению.
— Я ненавижу это.
Шарлиан Армак сидела на корме корабля «Даун стар» со спавшей у нее на плече кронпринцессой Аланой и смотрела через бурлящий след галеона на голубую воду, сверкающую под ярким послеполуденным солнцем. Ее брезентовое кресло-качалка мягко двигалось под ней вместе с движением корабля, покачивая ее и ребенка; приятный ветерок шевелил непослушные пряди длинных черных волос, свободно заплетенных по спине; и зеленые гладкие холмы Раунд-Хед поднимались из пролива Уайт-Хорс слева от нее. До конца ее утомительного путешествия в Манчир оставалось менее ста пятидесяти миль, и она могла спокойно рассчитывать добраться туда до завтрашнего рассвета.
Ничто из этого не имело ничего общего с уязвленной, печальной яростью в ее мрачных карих глазах.
— Мы все так думаем, — сказал Мерлин. Он стоял, положив руки на поручень кормового перехода, перегнувшись через него, и тоже смотрел на спокойную пустоту простора. — И я думаю, что мы ненавидим это больше всего, потому что мы так давно это предвидели.
— И потому, что мы чертовски мало что можем с этим поделать, — резко согласился Кайлеб из далекого Теллесберга.
Там было гораздо более раннее утро, и небо было более облачным, с обещанием сильного дождя, когда он сидел, глядя в окно дворца через стол, накрытый завтраком, от которого он съел удивительно мало. У него была запланирована встреча с бароном Грей-Харбором и бароном Айронхиллом, хранителем кошелька Старого Чариса и канцлером казначейства империи Чарис. Он не ждал этой встречи с нетерпением, и это не имело никакого отношения к тому, что он ожидал, что кто-то из них скажет ему. Пытаться сосредоточиться на их отчетах будет сложнее, чем обычно, но ему придется притвориться, что его ничто не отвлекает. Во всяком случае, он, конечно, не мог сказать им, что его отвлекало, и это делало ситуацию неизмеримо хуже, поскольку оба они тоже были друзьями сэра Гвилима Мантира.
— Боюсь, вы оба правы, — сказал Майкел Стейнэр из своего кабинета. — Я молю Бога, чтобы было что-то, что мы могли бы сделать, но этого нет.
— Должно же быть что-то, — запротестовал Доминик Стейнэр. Он знал Мантира дольше — и лучше — чем кто-либо другой, и страдание усилило его голос. — Мы не можем просто позволить этому мяснику Клинтану…
Он замолчал, и лица остальных напряглись. Они точно знали, что должно было случиться с любым чарисийцем — особенно с любым чарисийцем, которого схватили во время вооруженного сопротивления храмовой четверке, — которого притащили в Сион.
И, как сказал Кайлеб, они ничего не могли с этим поделать.
— Я мог бы взять скиммер, — сказал Мерлин через мгновение.
— И что сделаешь? — потребовал Кайлеб еще более резко. Доминик Стейнэр, возможно, знал Мантира дольше, но сэр Гвилим был флаг-капитаном Кайлеба у Рок-Пойнта, в проливе Крэг-Рич и проливе Даркос, человеком, который потопил свой собственный корабль в отчаянной попытке вовремя добраться до отца Кайлеба.
— Что ты собираешься делать? — продолжал император тем же непреклонным голосом. — Даже сейджин Мерлин не сможет спасти пару сотен больных, раненых, полуголодных людей посреди целого континента! Неизвестно, собираются ли они отправить их по дороге или на корабле, и ты это знаешь, но скажем, они выбирают сухопутный маршрут. Даже если тебе удастся в одиночку перебить всех до единого стражников, как ты выведешь их из Ист-Хейвена до того, как остальная часть проклятой Храмовой стражи и армия Долара догонят тебя? Не говоря уже о том маленьком факте, что ты оставил бы множество свидетелей тому, что было бы совершенно невозможно даже для сейджина!