Как и каждый раз, когда он вообще думает о них! — сухо подумал капитан.
— Отец, насколько я понимаю, мы должны доставить еретиков живыми и невредимыми инквизиции в Сионе. — Повышенная интонация Чжу и поднятые брови превратили это заявление в вежливо сформулированный вопрос, и Тарлсан нетерпеливо кивнул.
— Чего я боюсь, отец, так это того, что чувства здесь, в Твингите, настолько сильны, что кто-нибудь, скорее всего, воткнет нож в одного из них, если у него будет такая возможность. А в таком густонаселенном районе, как город, гораздо больше шансов, что, если возникнет какой-то эффект толпы, они смогут напасть на моих людей и добраться до еретиков. В этом случае мы могли бы потерять десятки из них, отец, в дополнение к тем, кого мы теряем из-за… естественного истощения. Мы уже потеряли восьмерых с тех пор, как покинули Горат; с такой скоростью нам повезет, если из них двадцать доберется до Сиона, чтобы предстать перед инквизицией. — Чжу боялся, что он может быть опасно прямолинеен, но другого выхода не видел. — Я просто не хочу потерять кого-либо из них здесь, позволив толпе стать слишком плотной или слишком близко к фургонам.
Тарлсан пристально посмотрел на него на мгновение, но затем его глаза сузились, и Чжу почти увидел, как колесики в его мозгу наконец начали вращаться. Очевидно, капитан наконец-то нашел аргумент, который не смогли привести апелляции отца Миртана к Книге Паскуале и Священному Писанию.
— Очень хорошо, капитан Чжу, — наконец сказал верховный жрец. — Я оставляю меры безопасности в ваших руках. Имейте в виду, я хочу, чтобы у доларцев было достаточно возможностей засвидетельствовать, что происходит с еретиками! Я тверд в этом вопросе. Но вы, вероятно, правы в том, что подпускать их слишком близко к фургонам было бы ненужным дополнительным риском. Я пошлю вперед гонца, чтобы сообщить городским властям, что нам нужно расчистить одну из их больших рыночных площадей в качестве места для ночлега. Затем мы установим периметр из чего? Пятнадцать ярдов? Двадцать? — вокруг самих повозок.
— С вашего одобрения, отец, я бы чувствовал себя более комфортно с двадцатью.
— О, очень хорошо! — Тарлсан махнул явно раздраженной рукой. — Пусть будет двадцать, если ты считаешь, что это необходимо. И помните, что я сказал о том, чтобы поддерживать движение толпы, чтобы у каждого был шанс увидеть их!
— Конечно, отец. Я уверяю вас, что у каждого в Твингите будет достаточно возможностей увидеть, что происходит с осквернителями Матери-Церкви.
— Стоп подъем! Стоп подъем! — крикнул Гектор Аплин-Армак, и кабестан тут же перестал вращаться.
Кракен новой модели висел над палубой КЕВ «Дестини», поблескивая на солнце, и его тень падала на молодого энсина. Он перешагнул через туго натянутый канат, ведущий обратно через блок захвата на уровне палубы к кабестану, затем встал, уперев руки в бедра, и уставился на трехтонный молот орудийного ствола, подвешенный к подвеске грот-мачты и рее переднего хода. Он постоял так несколько секунд, прежде чем покачал головой и повернулся к помощнику боцмана, который с отвращением наблюдал за операцией.
— Верни орудие обратно на причал и правильно закрепи обвязку, Селкир! — рявкнул он, подняв правую руку и ткнув указательным пальцем в небо.
Помощник боцмана, о котором шла речь, был по меньшей мере вдвое старше Аплин-Армака, но он поднял глаза, проследив за указательным пальцем энсина, и съежился. Канатная обвязка, закрепленная вокруг цапф орудия, умудрилась сильно соскользнуть с центра. Железная труба начала отклоняться вбок, сильно натягивая страховочный линь, идущий от ее каскабеля к крюку нижнего блока намотки снасти, и угрожая полностью выскользнуть из обвязки.
— Есть, есть, сэр! — ответил он. — Извините, сэр. Не знаю, как это случилось.
— Просто опустите его обратно и расправьте, — сказал Аплин-Армак более спокойным тоном. Затем он ухмыльнулся. — Почему-то я не думаю, что капитан поблагодарил бы нас за то, что мы уронили эту штуку в главный люк и на дно, когда верфь все еще не выпустила нас!
— Нет, сэр, этого он не сделал бы, — горячо согласился Селкир.
— Тогда позаботьтесь об этом, — сказал Аплин-Армак. — Потому что он также будет не очень счастлив, если мы не закончим вовремя.
— Есть, сэр. — Селкир отсалютовал в знак признательности и повернулся к своей рабочей группе.