— С ними прибыли какие-нибудь другие подарки? — спросил он.
— Нет. — Халадром покачал головой, затем скорчил гримасу. — Большинство подарков попали сюда пару пятидневок назад, благодаря этому чарисийскому «условно-досрочному» освобождению. Виверны прибыли только сегодня, и я думаю, что они, должно быть, стали запоздалой мыслью. Либо это, либо кто-то решил, что чарисийцы могут по какой-то причине не пропустить их.
— Почему ты так говоришь?
— Ну, они, очевидно, от Анвил-Рока — большая часть корреспонденции, конечно, написана рукой секретаря, но он отправил мальчику милую маленькую личную записку, написанную его собственным почерком, вместе со списком молитвенных чтений, которые он рекомендует мальчику изучать сейчас, когда он становится старше. — Камергер пожал плечами. — Мы уже достаточно разглядели его почерк, чтобы понять, что он действительно принадлежит ему, и почерк секретаря также совпадает с последними несколькими наборами писем, которые мы получили. Но на них не распространялась гарантия безопасного провоза, как на остальные подарки на день рождения. — Он усмехнулся. — На самом деле, они прибыли вверх по реке из Сармута с посыльным — любезно предоставленным контрабандистом, если я не ошибаюсь в своих предположениях.
— Интересно. — Лейкленд потер нос. — Вы говорите, контрабандист?
— Во всяком случае, таково мое лучшее предположение. — Халадром пожал плечами. — Этот парень ждет снаружи, если вы хотите поговорить с ним напрямую.
— Возможно, это неплохая идея, — сказал Лейкленд и слегка улыбнулся. — Если он контрабандист — или, во всяком случае, знает кого-то, кто им является, — мы могли бы даже получить немного приличного виски сквозь эту проклятую блокаду!
Халадром усмехнулся, кивнул и ушел. Несколько минут спустя он вернулся с высоким кареглазым шатеном в приличной, но невзрачной одежде моряка. Если незнакомец и волновался, когда его проводили в кабинет первого советника, он хорошо это скрывал.
— Абраим Жевонс, милорд, — сказал Халадром, говоря более официально в присутствии постороннего, и Жевонс почтительно поклонился.
— Итак, мастер Жевонс, — сказал Лейкленд, — я так понимаю, вы пришли, чтобы доставить подарок на день рождения князю Дайвину?
— Да, милорд, верно. По крайней мере, так мне говорит сэр Климинт. — Жевонс пожал плечами. — Вы понимаете, никто не говорил мне, что этот парень князь. Конечно, непохоже, что он из тех, кого вы могли бы назвать обычным парнем, учитывая, сколько кто-то был готов заплатить, чтобы ему доставили его подарок. И позвольте мне сказать вам, что кормить этих проклятых виверн — прошу прощения — не потеряв пальцы, было сложнее, чем я предполагал!
В карих глазах блеснул огонек, и Лейкленд почувствовал, что его собственные губы колеблются на грани улыбки.
— Так ты привез их аж из Корисанды, не так ли? — спросил он.
— О, нет, милорд! Я, гм, установил связи в Таро, как вы могли бы сказать. Я только… помог им на последнем этапе.
— Контрабандист, не так ли? — Барон позволил своему выражению лица слегка ожесточиться. Этот парень мог быть контрабандистом, а мог и не быть, и он мог знать, а мог и не знать, что юный Дайвин — князь. И это показалось первому советнику маловероятным способом прислать убийцу к мальчику, если уж на то пошло. Еще…