Так или иначе, сейчас Эйн была благодарна дочери за возможность не привлекать к себе внимание учеников. Юноши и девушки, заботились друг о друге, готовили еду, пересчитывали свои припасы и тихо разговаривали о своем положении. Всех их Эйн повела почти на смерть.
Некогда они были частью ее большой семьи, не знающей бед. Искателей уважали и любили почти во всех мирах. Быть Искателем означало для многих людей быть олицетворением прогресса. К этому стремились десятки молодых авантюристов. Собирать информацию, редкости, артефакты, помогать людям во всех мирах, получать знания и развиваться, за счет современнейших технологий в уюте и компании таких же энтузиастов. А сейчас...
Сейчас все это оказалось брошено в горнило войны. Давно начавшейся и до сих пор идущей войны устаревших идеалов и приоритетов. Не было в этот раз никакой осмысленной цели у этого конфликта. Не было достойной причины. Просто в какой-то момент Эйн Сатэрн позволила пробиться из глубин своему старому «я». Тому, что она некогда глубоко запечатала внутри, потерпев величайшее фиаско. Все из-за того, что однажды бросила друзей в беде. И совершила самый ужасный поступок в своей жизни. О чем жалела до сих пор. Сколько лет она пыталась этого не замечать. И все же, после появления Рэна, Эйн снова позволила себе усомниться в своем пути.
И сейчас за эту маленькую слабость расплачивались молодые. Тех, кого она хотела защищать и учить, как не совершать ее ошибок. Они доверились ей, а их любимый гилдмастер предал всех.
- Это не так, - тихий голосок Кираи выдернул Эйн из раздумий. Но женщина даже не сразу поняла, что сказала дочь, и к чему это относится. - Ты не виновата в том, что не была не Дне Корва, мам. Если бы ты была там, то у тебя бы не было меня! Неужели ты не понимаешь?
Ребенок вдруг остановился и изменился в лице за секунду. В глазах скопились горошины слез, и девочка сдавленно всхлипнула. Тельце дрогнуло, тонкие пальцы соскользнули с руки матери и начали неловко вытирать лицо.
- Разве я похожа на ошибку, мама? - жалобно проревела девочка.
- Ануэ! Нет! Нет, конечно! - Эйн в панике опустилась на колени перед Кираи и сжала дитя в объятиях. - Ануэ. Прости меня, Кираи! Я даже не... я люблю тебя! Ты самое ценное, что есть в моей жизни! Конечно, прости меня за эти мысли!
- Я люблю тебя, мамочка! - всхлипывал ребенок, прижимаясь к Эйн. - Не жалей об этом! Хватит вспоминать тот день! Это черный день! Ты ничего не могла сделать! Кид спас тебя! И меня! Прекрати думать об этом! Или станешь совсем как мистер Рэн!
- Да! Прости меня! - Эйн не смогла сдержать слез. Откуда-то из груди хлынул поток неудержимой горечи. Словно в сердце что-то треснуло, вырвав горячие потоки давно сдерживаемых эмоций. - Я жалею! О, как я жалею, что не смогла всем им помочь! Я жалею моих учеников, доверившихся мне! Я жалею, что я такой ужасный лидер! Такая плохая мать. Прости меня, Кираи! Я слишком много ошибалась!
- Не говори так! - возразила девочка. - Ты все равно - моя мама. Самая лучшая мама! И они так же думают. Они любят тебя. Да. Некоторые осуждают. Некоторые ненавидят. Это их выбор. Как и их выбором было пойти за тобой. Они все доверились тебе! Многие пострадали. Но это не значит, что ты не заслуживаешь их любви. На самом деле, только сейчас ты сможешь доказать им, что их доверие не было ошибкой.
- Кираи. Девочка моя! - Эйн судорожно вздохнула, сжимая руки за тонкой спиной дочери. Сколь много мудрости было в этом маленьком хрупком теле? Сколько жизни и доброты? - Я стану лучше, обещаю тебе! Я стану еще сильнее! Вырасту на своих ошибках.
- Я люблю тебя, мам, - повторила Кираи, шмыгая носом. - Давай уже вместе примем прошлое и вступим дальше. В будущее. Нас еще столько всего ждет...
Эти слова донельзя странно звучали детским голосом из уст заплаканной девочки. Эйн бережно поцеловала дочь в лоб. Первая волна пробившихся волнений утихла, оставив в омытом горячими слезами сердце приятные чувства.
- Ох ты, - раздался неожиданный вздох за спиной. - Ну, с семьей Сатэрн, по крайней мере, похоже, все в порядке.
Из-за угла коридора появился Джейт. Юноша выглядел бледнее обычного с мешками под глазами, но улыбался кроткой приятной улыбкой. Похоже, магия Кираи рассеилась из-за горьких эмоций. Эйн поспешила вытереть лицо от слез.
- Как раз шел вас проверить, - сипло произнес Красный. Несмотря на усталый вид носителя, алый наряд вполне себе уверенной плащаницей спадал с его плеч. - Как самочувствие, Эйн?
- Готова к бою, - отчиталась гитаристка, поднимаясь в полный рост и по-прежнему придерживая дочь рукой. - Как сам? Выглядишь паршиво.
- Я нормально, - отмахнулся парень.
Джейт говорил очень тихо. Так, что приходилось напрягать слух. Но при этом нарочито спокойно и расслабленно. Ему не удавалось скрыть свою измотанность, но парень, похоже, и не пытался. Отчего измученные улыбки на лице выглядели еще драматичнее.