- Прошу прощения, Эдриан, - окликнул Арктур офицера, когда тот уже открыл дверь на выход, - Учитывая вашу близость с советом адмиралов... может быть, вы в курсе? Не поступало ли каких-либо сообщений с Созвездия Церриус? Касательно... моих действий...
- Нет, генерал, - так же спокойно и холодно ответил юноша, полуобернувшись. - Из Созвездия Церриус никаких сообщений не поступало. Можете не волноваться.
С этими словами юноша шагнул за порог. Дверь с тихим шипением скрыла его образ, оставив Арктура в одиночестве. Развалившись в мягком кресле, генерал устремил взгляд в потолок.
* * *
Внутреннее убранство флагманского корабля Арктура больше походило на футуристичный дизайн какого-нибудь дворца искусств или концертного холла. Вполне в стиле Второго Корвеносца. Широкие коридоры с ковровыми покрытиями, подсвеченные витрины, декоративные рельефные изображения и скульптуры.
Из всего обилия этих стильных излишеств, привязанность Арктура к Ай-Зур демонстрировал разве что зал с образцами старых моделей брони. Разные версии костюмов пехоты и экспериментальных юнитов Альянса занимали один из ангаров, превращенных в выставочный зал.
Именно туда и направился командующий, двигаясь в одиночестве по пустынным коридорам. Ему было хорошо известно, где любил проводить время один из самых безумных экспериментов Наар-Киза. Трофейные комнаты, музеи и оружейные - необъяснимым образом привлекали безумца и его юную спутницу.
Как и ожидалось, черная фигура оказалась в ангаре. Юноша стоял на одной из витрин, немного неряшливо размахивая своим трофейным клинком. Серебристое лезвие совсем не смотрелось в руках парня. И, похоже, не спешило ему подчиняться.
- Мои приветствия, воин. Даже не ожидал, что снова увидимся. А ты все прохлаждаешься в полу грёзах, - прохрипел Цэссан, входя в полутемное помещение. - X-117, Аргус.
- Командующий! - юноша даже не взглянул в сторону знакомого гостя, но на лице сразу прорезалась кривая улыбка. - Какой сюрприз! Я даже не ждал такого подарка! Это настоящий прорыв!
- Не принимай слишком близко к сердцу, парень, - Гриден остановился на входе, хмуро оглядывая экспериментального воина. - Я здесь не ради тебя.
- И мы говорим не про вас, - прозвучал из уст юноши совсем непривычный, холодный голос с грубоватым эхом.
Пересмешник прокрутил клинок в руке и шагнул на следующую стеклянную призму. Парень перемещался почти невесомо, окружая себя энергиями искажения. То и дело балансируя на одной ноге, юноша играл в равновесие с серым бастардом. Его странные движения были похожи на замедленный бой с тенью. Парень словно изучал движение клинка и наслаждался каждым моментом.
- Я имею в виду этот меч. Даже не меч. Откровение. Самовольный кусочек души, рожденный из самой сути разрушения. Саморазрушения. Та самая маленькая заноза, что способна уничтожить титана, попав в его сердце. Но эта заноза выросла из сердца. И, прорастя сквозь время, она приобрела вид божественного орудия. Столь великого и неукротимого... сколь и невинного и чистого. Дитя, способное убить бога...
Юноша любовно оглядел клинок и бережно прошелся пальцами по его поверхности. За все это время метаморф так и не проявил свое человеческое обличие. Оружие Однорукого явно не спешило демонстрировать лояльность к новому владельцу. Но даже будь она покладистей, едва ли практическая польза от клинка смогла бы превзойти созданный на ее основе дубликат. По крайней мере, так считал Цэссан.
Раздраженно фыркнув, Гриден обернулся к тени, откуда за ним скромно наблюдали ярко-синие глаза.
Второй эксперимент из Судной Пары всегда демонстрировал куда большую адекватность и рассудительность. Быть может, потому, что над ее телом и разумом было совершенно куда меньшее надругательство, чем над образцами, что составили основу X-117.
С другой стороны, то, на какие области сущности живого существа воздействовал Наар-Киз, чтобы превратить обычного человека в метаморфа, Цэссану было даже сложно представить. Не то, что осознать. В этом случае мог быть нанесен вред и вовсе за пределами человеческого понимания.
- X-118, Инкогнито, - тихо просипел Гриден с легким полупоклоном, словно здороваясь.
-Командующий Цэссан, - отозвался тонкий голосок из тьмы. - Приятно видеть вас в здравии.
Черный образ был столь мрачным, что почти сливался с полутьмой. Черная одежда и маска на пол лица, черные волосы и завязки на белой коже, отмечающие сотни инъекций и уколов в тонких руках. Выделялся только ее всегда пустой, ничего не выражающий, холодный взгляд больших синих глаз. Не больший ребенок, чем девчонка Однорукого. Но по поведению и уму - взрослее всех, кого знал Гриден.