Как бы не старались серый клинок и его новый хозяин, никакая энергия не могла пройти через блок руки самого Хроноса. Некоторые выплески эо протез жадно пожирал, но его носителю от этого не доставалось ничего. Зачем артефактной руке потребовались чужие энергии, которые железка впитывала крайне избирательно, Рэн не мог даже предположить. Впрочем, и времени на предположения у него попросту не оставалось.
- Ну как же так, Рэн?! - восклицал Пересмешник, в прыжке выжигая очередной зал безумными энергиями. - Разве ты пришел не погибнуть? Чем тебе не нравится героическая смерть? Сколько можно испытывать наше с Эрнией терпение?
У Однорукого, едва находящего время на дыхание, просто не было возможности ответить. Тот уровень эо, который был доступен ему сейчас, едва-едва позволял избегать смертельных атак Пересмешника. Даже при ставке на технику и хитрость, сил Рэна просто не хватало, чтобы выдержать давление оппонента. Да и те эо, что были ему доступны, непозволительно быстро сгорали для пассивной защиты своего носителя.
Огонь, нехватка воздуха, резкие опасные маневры, гематомы, растяжения и порезы - все это почти целиком пожирало запас энергий. При таком раскладе Рэну оставалось только играть с противником в кошки-мышки. И, как назло, ему так и не удалось придумать, как перехватить родной клинок из рук двуликого.
Единственное, что еще спасало Рэна, это четкое представление о том, как работает Эрния, и как ведут себя ее энергии. Но это никоим образом не помогало приблизиться к ней. И хотя бой проходил без участия Инкогнито, Однорукого это не особо спасало. Пусть все атаки Эрнии были просты, как банальная пощечина. Пусть без Инкогнито раны Рэна не открывались сами собой. И Пересмешник постоянно промахивался, не в силах предсказать следующий ход противника. Но всего этого не хватало. Рэн стремительно проигрывал эту битву.
Очередной маневр уклонения вытолкнул мужчину спиной в один из широких коридоров. Рэн оказался перед целым отрядом солдат Ай-Зур, спешащих на помощь с нижних уровней. Не успели ни солдаты, ни энтэссер среагировать, как всю толпу вояк накрыло черным пламенем. Сквозь потолок пробился Пересмешник и случайной вспышкой выжег весь отряд.
- Рээээээн! - провыл двуликий с ужасной улыбкой на лице. - Нам становится скучно! Почему ты молчишь? Не злишься. И даже не шутишь? Что с тобой такое? Сломался?
Пересмешник дернул клинком вверх. С его руки через меч вырвался поток энергий и подобно хлысту волной вспорол пол и потолок. Такого обращения коридор не выдержал. Через порезы сверху повалились руины верхних уровней, прикрывая Рэна от последовавшего удара. Но гневная сила все равно настигла свою цель даже сквозь случайное прикрытие.
Мужчину подкинуло взрывной волной, едва не лишая сознания. Удар об стену чуть не выбил дух. А последовавший вслед за ним добивающий прием Пересмешника заставил Рэна пожалеть, что он не сгорел вместе с черным клинком в самом начале. Разве что в этот раз сила противника разом выжгла не оболочку, а только оставшиеся источники эо в теле Однорукого.
Прыжком прорвавшись сквозь пламя и разруху, черный мечник достиг цели и мощным ударом прибил Рэна к стене. Локоть двуликого вжался в грудь мужчины, заставил затрещать ребра и выбил последние крохи дыхания. Лица монстра приблизились в упор к лишенному сил противнику. В глазах засияло пламя энергий. И их потоки обвили жертву холодными хвостами.
- Ты понимаешь теперь? - прошептал Пересмешник. - Ты полностью уничтожен. И жив только потому, что я хочу увидеть твои мучения. Хочу, чтобы ты мучился, как мучились мы. Познал слабость, никчемность, ничтожность, унижение и беспомощность. Хотя бы толикой ощутил, каково нам было выполнять наше предназначение. Быть чьей-то игрушкой. Да! Мы с Эрнией хорошо понимаем, каково быть чьей-то игрушкой. Пойми же теперь и ты.
Из последних сил Рэн протянул протез, попытавшись ухватиться за серебристый бастард. Не спеша добивать врага, Пересмешник держал Эрнию в руке за спиной. В отражении лезвия, Однорукий видел свое покрытое копотью и кровью лицо. Разбитое и жалкое. Он смотрел на себя через меч, который был так близко. И так далеко. Пальцы протеза не дотягивались до Эрнии всего на несколько сантиметров.
- Верно! Теперь ты видишь, - прошипел двуликий. - Жалей об этом. Последние секунды. Ведь теперь ты умрешь.
Перевернув клинок лезвием к жертве, монстр занес Эрнию над обездвиженным противником. По острию меча прошел огненный блик, высветив полосу на лице Рэна. В его глазах уже не было надежды, страха или отчаяния. Лишь сожаление. Рука Пересмешника не давала ему вздохнуть. И сказать последние слова. Хотя бы одно простое последнее слово, которое помогло бы успокоиться перед смертью...