— Я не могу, — пробормотала я. Она жестом подозвала меня к себе. Позабыв обо всём, я присела ей на колени. Почему всё не может быть так же просто, как было в детстве?
А ведь всё уже давно перестало быть простым. Ещё когда мне было четырнадцать и маме поставили диагноз. Да и до этого всё было не так уж просто, не так ли? Она растила меня, зная, что ждёт меня в будущем. Совет всё время тенью нависал над нами; они ждали, когда я стану достаточно взрослой, чтобы справиться с испытанием, в котором погибли все мои предшественницы. Мама знала о рисках. Знала, что это неизбежно, но всё равно была рядом и любила меня всем своим естеством. Теперь моя очередь подарить эту любовь Майло.
— Ты хорошая девочка, Кейт, — пробормотала она, прижимая меня к себе. — Поступай так, как считаешь нужным, чтобы защитить свою семью.
Я крепко обняла её в ответ. Значит, Генри всё-таки сказал ей. Может, уже и весь Совет знает? Имеет ли это значение, если они не пытаются меня остановить?
— Я люблю тебя, — произнесла я, прижимаясь сильней.
— А я тебя, милая. — Она медленными кругами гладила меня по спине. — В конце всё равно всё будет хорошо. Зло не может торжествовать вечно, и сейчас не исключение.
Хотя мне очень хотелось услышать от неё эти слова и в глубине души я была с ними согласна, всё же даже она не может предсказать, что ждёт нас перед тем, как наступит счастливый конец. Никто не может. Вот чего я на самом деле боюсь.
Позднее тем же вечером в нашей спальне мы с Генри молча лежали рядом. Мы растворились друг в друге — такое вот прощание без слов, потому что никто из нас не был готов говорить об этом вслух. Если прежде я сомневалась, то теперь уверена: он отпускает меня, и это только вопрос времени, когда станет известна цена, которую каждый из нас готов заплатить.
Когда до оговорённого с Кроносом времени осталось меньше получаса, я так и не нашла в себе сил попрощаться. Грудь Генри ровно вздымалась и опускалась, словно он заснул, но меня так просто не обманешь. Он не спал. Я позволила нам обоим эти последние мгновения притворства, а затем тихо выскользнула из комнаты.
Джеймс с хмурым выражением лица ждал меня в коридоре, прислонившись к стене.
— Куда-то собралась?
— Я… — Запнулась. — Ты меня не остановишь.
— Кто бы сомневался. — Он взял меня за руку и повёл к тронному залу. Я очень хотела вырваться, но не могла. Ведь это, возможно, наша последняя встреча. — Ты уверена?
— А как бы ты поступил на моём месте?
— Я бы уже давно был там.
По крайней мере, он меня понимает. Жаль, времени почти не осталось. Если я не появлюсь во дворце Каллиопы в ближайшие двадцать минут, Кронос убьёт ещё миллионы людей.
— Если ты не собираешься меня останавливать, то зачем ты здесь?
— Всем можно с тобой попрощаться, а мне нет? — спросил он. Я обняла его за талию.
— Прости. Я хотела сказать тебе…
— Врёшь, но спасибо, — сказал Джеймс без малейшего намёка на злость. — Так в чём заключается план?
Я не ответила. Его это не касается. А если я ему расскажу, есть риск, что он вмешается и всё испортит. Я доверяю Джеймсу, но и Аве я когда-то доверяла. И Каллиопе. Каждый раз это заканчивалось ужасно, моё доверие выходило мне боком. Если у моего плана есть хоть какие-то шансы на успех, лучше держать рот на замке.
Джеймс не стал продавливать тему. Мы дошли до тронного зала. Остановившись в центре, он всматривался в моё лицо, словно что-то искал, но, очевидно, не находил.
— Ты можешь мне доверять, — произнёс он. — Я хочу помочь.
— Как только я расскажу, ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы мне помешать, — сказала я без злости и обвинений. Это правда, и мы оба это понимали.
— Клянусь, я только хочу помочь, — заверил он, выводя пальцем крест на своей груди. — Честное слово, обещаю, зуб даю и голову на отсечение… — Он скривился. — Хотя нет, последнее лишнее. Коряво звучит.
Я ущипнула его.
— И как ты собрался мне помогать? Побежишь к Уолтеру и расскажешь ему всё, чтобы он меня остановил?
Джеймс надул щёки.
— Такого ты обо мне мнения? Это ты сбегаешь, чтобы жить во грехе с массовым убийцей, а плохой тут я?
Те крохи веселья, что он вызвал у меня полминуты назад, испарились.
— Ты же знаешь, у меня нет выбора.
— У тебя есть выбор, — возразил он. — Просто ты его уже сделала, вот и всё.