— В этом нет необходимости. Жизни двоих из нас в полном распоряжении Каллиопы и Кроноса. Мы не можем нарушить баланс, пока не будем готовы сражаться. Будем придерживаться сроков, установленных Кроносом. Любая информация, которую тебе удастся раздобыть, будет нам полезна. Только не подвергай риску пленников.
— А я пленницей не считаюсь? — спросила она. Её глаза повлажнели. — Если я не сражаюсь, как вы, меня уже и спасать не надо?
На долю секунды выражение лица Уолтера смягчилось.
— Милая, мы, конечно же, спасём тебя при необходимости.
— Я сделала всё, о чём вы меня просили! — возмутилась Ава. — Рисковала жизнью, репутацией, дружбой — всё ради лживых обещаний. Да ты ничем не лучше Каллиопы, папочка. Она, по крайней мере, не притворяется.
Ошеломлённая тишина. Она сказала правду? Это он попросил её так поступить? Уолтер побледнел, но не стал возражать. Это было признанием вины.
Значит, нельзя сказать, что это целиком и полностью вина Авы. Она, конечно, тоже виновата (ещё как!), но не она одна. Генри был прав. Уолтер знал о моей беременности. Знал, где я была и что происходит. Знал, но ни черта не сделал.
И то, что он заставил Аву делать всё это, зная о последствиях, зная, что о ней подумает Совет… Как он мог так поступить с собственной дочерью?
— Я соглашусь вернуться к Каллиопе и выполнить все твои условия, если выполнишь моё, — заявила Ава. — Я хочу поговорить с Кейт. Наедине.
Бормотание между членами Совета усилилось, мои брови взлетели.
— Ты же знаешь, это невозможно, — ответил Уолтер. — Нам и так тяжело поддерживать этот способ коммуникации без Каллиопы и Генри.
— Тогда пусть она придёт ко мне.
— Исключено, — громко произнесла моя мать, и все тут же стихли. — Я не стану больше рисковать дочерью. Чудо, что она вообще оттуда выбралась.
— Я знаю, как работают её видения, — сказала Ава. — Знаю, что она видит меня и слышит всё, что я говорю. Мне не обязательно слышать её ответ. Я просто хочу, чтобы Кейт меня выслушала. И я не соглашусь на ваши условия, пока Кейт не согласится на моё.
Не знаю, что она хочет мне сказать, но явно не может сделать это при всех. А значит, она им не доверяет. По крайней мере, отцу.
Что-то насчёт Генри? Майло? Может, у неё есть план, как перенести его ко мне?
Во мне вспыхнула надежда, столь слабая, что одно слово могло погасить её. Но шанс есть, а значит, я им воспользуюсь.
Я кивнула. Ава вся размякла, словно она израсходовала все силы ради этого момента.
— Завтра на закате, — сказала она. — В детской. Полагаюсь на то, что ты там появишься.
У неё нет никаких гарантий, что я там буду, но она достаточно умна, чтобы понимать: я попалась на крючок.
— Я люблю тебя, — сказала она, но не прямо мне, а словно бы каждому присутствующему в отдельности. Её шёпот пронёсся по залу, коснувшись всех до единого. — До встречи.
Золотое свечение на закатном полу вспыхнуло, и Ава исчезла.
Где-то с минуту никто не говорил ни слова. Не обсуждали Аву, не спрашивали нас с Джеймсом, что произошло на острове, вообще ни о чём. В конце концов, Элла и Тео встали.
— Нам пора возвращаться, — сказал Тео. — Спасибо, что позвал, отец.
Уолтер кивнул, а я растерялась. Они пришли сюда не для того, чтобы сражаться?
— А как же война? — выпалила я. — Я думала…
— Мы делаем всё, что в наших силах, на земле, — ответил Тео. — Ведём переговоры с младшими богами, но даже Ника отказывается помогать нам без Генри.
— А близнецы? — спросил Уолтер. — Я думал, вы почти их убедили.
Элла нахмурилась.
— Лукс был готов согласиться, пока ты не отказался выполнять его условия. Теперь они снова исчезли, а их даже в первый раз было сложно выследить. Второй раз я этого не сделаю.
Взгляд Джеймса расфокусировался.
— Они в Париже.
— Это неважно, — сказал Тео. — Мы не сможем их заставить. Даже Мойры от нас прячутся. Все боятся, и никакие наши аргументы их не успокаивают. Они убеждены, что если они не станут нам помогать, Кронос их пощадит.
— Глупцы, — пробормотал Уолтер. — Ладно. Держите меня в курсе.
Тео и Элла одновременно кивнули. Перед тем, как исчезнуть, они на секунду взглянули на меня, и я готова поклясться, что увидела в их глазах жалость.
— Идём, — сказала мама. Мы обе встали. — У тебя был тяжёлый день. И боюсь, что дальше будет не легче. Тебе нужно отдохнуть.
— И тебе, — сказала я, беря её за руку. Пока мы шли по коридору, её плечи опустились, а лицо побледнело. Скольких усилий ей стоило просто дойти до своих покоев… Я обняла её рукой, поддерживая. После всего, через что мы прошли, после всего, что мы сделали, чтобы выжить, сколько времени понадобится Кроносу, чтобы отнять у меня ещё и её?