Я потянулась к нему сквозь воющий ветер, мои пальцы остановились в дюйме от его щеки. «Я тоже тебя люблю. Не забывай, кто ты есть».
Несмотря на чёрную смертоносную массу в каких-то двадцати футах от нас, если не меньше, Генри сумел улыбнуться. «Я хотел сказать то же самое тебе. Будь смелой и делай то, что должна».
Глаза слезились от ветра, но всё равно, исчезая, я ни на секунду не отрывала взгляда от Генри. «Пожалуйста, не делай глупостей».
Не успел он ответить, как усиливающаяся гроза растаяла, сменившись тишиной моей спальни на Олимпе.
Я побежала по коридору, моментально позабыв про свою способность быть в нужном месте в нужное время. Я должна бежать. Я должна кричать. Но голос не слушался, его хватало лишь на то, чтобы произнести слова, которых я так боялась.
Ворвавшись в тронный зал, я влетела в центр круга, не обращая внимания на тишину, вызванную моим внезапным вторжением. Что бы Совет ни обсуждал, это сейчас было неважно.
— Кронос, — выдохнула я. — Он вырывается. Там, над островом, буря…
— Мы знаем, — прервал меня Дилан. Я покачала головой. Он не понял.
— Финальная битва… началась.
Глава 16
ЧАС ДО КОНЦА
Уолтеру пришлось повысить голос четыре раза и даже швырнуть молнию, чтобы угомонить Совет. Все стояли на ногах, включая мою маму, и атмосфера в зале была где-то между «нервной» и «воинственной».
— Мы готовились к этому год, — сказал Уолтер, как только все замолкли. — У нас больше нет союзников, на которых мы полагались, но мы есть друг у друга, и вместе мы сильны.
Никто не сказал ни слова. Даже Дилан не издал боевой клич. Сегодня либо Кронос вернётся в Тартар, либо Совет падёт. Завтра либо у меня будет семья, либо я останусь одна, покорная тёмным желаниям Кроноса.
Если последнее, то лучше бы тот кинжал всё-таки вонзился мне в горло.
— Мы готовы. Мы вместе. И мы будем сражаться, пока не победим или пока не останется ни одного из нас, — продолжал Уолтер. — У вас есть час, который вы можете потратить на своё усмотрение, после чего встречаемся здесь.
Один за другим члены Совета разошлись. Кто-то по парам, остальные по одиночке. Я в растерянности осталась стоять на месте. Что мне делать? Мне было тяжело смотреть на то, как они уходили на войну во время прошлого зимнего солнцестояния, но в этот раз…
В этот раз нас ждёт величайшая битва, которую видел мир со времён первой войны с титанами, и вся моя семья будет на передовой.
— Я хочу сражаться, — заявила я, когда в зале остались только мама и Джеймс. — Вы сказали, что можно.
— Ох, милая. — Мама заключила меня в объятья. — Ты уже сражалась, просто иначе. Так, как никто из нас не мог. Сражаться — не всегда значит размахивать мечом на поле боя. Ты сделала достаточно и даже больше, теперь тебе лучше остаться в безопасности. Ради Майло.
— Именно ради Майло я и должна сражаться. Я понимаю, что недостаточно сильна и едва ли моё участие повлияет на баланс сил, но я могу отвлечь Кроноса или Каллиопу или… или сделать ещё что-нибудь. Что угодно.
Её руки сжали меня крепче, она прижалась тёплой щекой к моему плечу. Я зажмурилась, пытаясь запечатлеть в памяти этот момент. Она должна вернуться. Если она не вернётся…
Нет, я не могу думать об этом. Они пережили все предыдущие битвы, переживут и эту. Мама не умрёт сегодня. Никто не умрёт.
— Идём, — тихо произнесла она. — У нас мало времени, а я бы хотела ещё кое-что успеть сделать. Джеймс?
Джеймс сделал шаг к нам и коснулся наших плеч.
— Весело не будет, — сказал он, и не успела я спросить, что происходит, как зал озарил яркий свет, а мы провалились на землю.
Мои глаза повлажнели. Спускаться с Олимпа на землю не было чем-то новым. Я не поняла, зачем Джеймсу было предупреждать меня…
Как вдруг голубое небо исчезло, сменившись каменными стенами, а мы всё продолжали лететь вниз.
Меня бы стошнило, будь это вообще возможно. Даже рядом с мамой я чувствовала, как слои земли давят на меня, и сердце трепещет от страха. Я пыталась закрыть глаза, но ужас не позволял мне это сделать, поэтому я крепче обнимала маму и надеялась, что это скоро кончится.
В какой-то момент мы всё-таки приземлились в каменной пещере рядом с обсидиановым дворцом Генри. Мои колени подкосились, кровь отхлынула от головы, из-за чего окружающее пространство завращалось.
— Скотина! — Я ущипнула Джеймса изо всех сил. Впрочем, едва ли ему было больно. — Зачем ты так со мной?
Он ухмыльнулся.
— Потому что твоё выражение лица бесценно. Серьёзно, Кейт, что ты там себе успела надумать? Что я брошу тебя под землёй?