Расположившись друг против друга около костра Эйлис думала, что не уснет, но вскоре сон сморил её. Во сне она снова увидела рыжеволосую красавицу и слушая ее мелодичный голос она пыталась запомнить, о чем она пела и что говорила, на тот момент ей казалась это очень важным.
+++++++++++++
Утро встретило их веселыми напевами птиц, расселивших в расщелинах скалы около водопада. Эйлис с удовольствием потянулась на своем ложе, и с блаженством открыла глаза ее обонятельные рецепторы уловили запахи свежей яичницы и отвара трав, разносившихся по пещере.
Мэри уже встала и вовсю хозяйничала возле очага.
«С добрым утром» - даже не обернувшись сказала Мэри. «Приведи себя в порядок возле водопада и будем завтракать».
Поднявшись Эйлис не спеша двинулась к воде, сделав пару шагов она осознала, что больше не хромает. Осмыслив это, она двинулась дальше. На камне у водопада лежала щетка с зубным порошком, душистое мыло, гребень и простыня. Почистив зубы и приведя свои волосы в порядок, Эйлис не рискнула окунаться под холодными струями, хотя, глядя на Мэри было видно, что ее волосы влажные – значит ее холодная вода не испугала.
Подойдя к очагу и удобно расположившись около импровизированного стола Эйлис взяла свою чашку и принялась есть. Какое то время они молчали. Наконец насытившись Эйлис спросила: «Какие кусты, ты хочешь, чтобы я использовала для плетения твоих стен?»
«Чертополох, я хочу, что б они были плотными с большими шипами, что бы не было возможности их разрубить или попытаться перелезть!» - ответила Мэри.
Эйлис задумалась, это не было сложным заданием для нее – но как Мэри все продумала это её удивляло.
«И ещё нужны будут легкие плетения из трав что бы завуалировать земные ямы» - продолжила Мэри. «С твоей силой голоса мы задержимся здесь максимум на пару дней!»
«Ну что ж» - сказала Эйлис вставая. «Веди меня к первому лабиринту, я готова начать.»
А начать Мэри решила с юга, подойдя к границе тумана Эйлис запела и голос ее как чистый и звонкий весенний ручей разлился над долиной и повинуясь ее голосу с двух сторон ее рук взметнули в верх стебли чертополоха сплетаясь со своими ветвями в прочную и недоступную сеть в виде арки и повинуясь голосу они двигались за ним петляя точно по схеме нарисованной Мэри.
За день они сделали две стены останавливаясь, что покрыть травой ловушки. Ближе к вечеру Мэри приготовила на берегу озера пикник, пожарив целого кролика на вертеле и запекла клубни так похожие на картофель в костре, было тут и много различных ягод и полезных диких трав. Предварительно искупавшись они наслаждались поздним ужином наблюдая как солнце стремиться к закату и никаких слов не надо было что бы их понять.
Искупавшись перед сном в озере Мэри и Эйлис решили не переходить на противоположный берег к пещере, предпочтя провести ночь у костра за лёгкой беседой.
С нежностью и любовью рассказывала Эйлис о своём царстве - о величавом и гордом отце, и таких красивых и сладкоголосых сестрах способных своим пением плести различные узоры. Каждая по исполнению ей 15 лет вступала в зрелый возраст и своим пением создавала себе комнату - и чем сильнее был голос тем более узорчатый и сложный был рисунок. Каждой сестре соответствовало её "тайное" растение наложение голоса на него могла создать из любого незайтеливого цветка - украшение достойное королевы.
Раз в год отец устраивал праздник плетения, и создательница лучшей композиции получала в дар от отца одно из редких украшений с таинственным значением, секрет которого нужно было разгадать. У Эйлис было такое украшение- кольцо с незатейливым орнаментом с цветком незабудки посредине. Тайну кольца она ещё не познала, так как одев его отец мог вычислить где она находится. Поэтому оно лежало в тайнике её старой избушки. Откуда ей было знать что отец и не ищет её, навсегда выдернув все воспоминания о ней из своего черствого сердца.
Вскоре сон сморил их, и снова Эйлис снилась рыжеволосая красавица - но только в песне проскальзывала грусть и тоска, боль и разочарование, песнь потери и невыносимого одиночества.
На утро, на скоро позавтракав - они двинулись к северной части леса, и снова волшебный голос Эйлис воздвиг стены непреступного и колючего чертополоха, как Мэри поражалась ее плетению - так Эйлис удивляло с какой легкостью образовывались ямы и провалы под стихами Мэри.