-Может оно и к лучшему - пробубнила я под нос и двинулась в противоположную сторону. Пора домой.
С самого ура день выдался пасмурным, словно сама природа подчеркивала для меня горечь сегодняшнего дня. Я с трудом поднялась с кровати и, казалось, функционировала на автомате. Все, что я научилась сдерживать в себе, сегодня официально и оправданно имело право выйти. Я даже не собиралась скрывать это. Сегодня я позволю себе чувствовать это.
Чёрные колготки, широкие джинсы; черная майка, худи; чёрная резинка для волос на руке. Черное. Черное. Черное. Этот цвет въедался в кожу, обжигая её.
Ключи, дверь, лестница. Здания, сад, аллея, вход, аудитория. Жизнь текла, словно игра с плохим интернетом. Мелькали картинки, одна сменяла другую, но я даже не понимала, что делаю.
-Эй, ты как?
-Нормально - сухо выдаю я.
-Не похоже. Я задаю этот вопрос третий раз.
-Извини, не слышала.
-Дамы, я понимаю, что сейчас начало учебы, первый курс, вам хочется гулять, но поимели бы уважение - профессор строго смотрел на нас еще несколько секунд, а вскоре продолжил тему. Вита не стала больше ничего спрашивать.
Время тянулось в разы дольше. В ушах словно набито ватой, а взгляд расфокусировано я начала сомневаться, а не зря ли я позволила себе выпустить всю скорбь и боль, потому что эти чувства были настолько велики, словно после смерти отца прошел день. До сих пор не понимаю, как вынесла всю ту боль тогда.
Начало очередной пары. Я просто не в состоянии слушать, поэтому перевожу взгляд на улицу. Серая атмосфера только нагоняет мрак.
«-Я понимаю, что работа превыше всего, но у тебя есть дочь. Не забыл?
-Нет, конечно, нет. Извини - папа откинулся на спинку кресла и потер закрытые глаза, а затем начал растирать переносицу.
-Последнее время ты весь в работе и дома ты редкий гость. Ты не один, я могу помочь, не забывай.
-Милая, ты моя маленькая принцесса. Больше всего на свете я хочу защитить тебя от своего мира.
-Пап, мне 17. Я взрослый человек и хочу помочь. Ты не должен больше справляться со всем один - я наконец поставила чашку кофе на стол, которую до сего момента держала в руках.
-Ты замечательная дочь, это правда. Я не зря обучал тебя всему и рассказывал о разных техниках и приемах. - я насторожилась. Раньше отец никогда не поднимал эту тему. - Всю жизнь я боюсь, что однажды моя ошибка скажется на тебе, поэтому с детства пытался тебя подготовить. Ты самое большое сокровище, которое у меня есть. Будь сильной, милая, чтобы не происходило - папа положил свою руку на стол поверх моей.
-Ты меня пугаешь. Зачем ты все это говоришь?
-Ничего, это я так, к слову - он улыбнулся и перевел тему - Как дела в школе?
-Никак, не то сейчас важно - я хотела продолжить, понять, что происходит. Я была уверенна: его отсутствие дома, напряжение и этот разговор - они связаны. Должна быть причина, объясняющая его поведение.
-Конечно важно, это же твой выпускной класс...- его перебил звонок телефона. Бросив взгляд на экран, лицо папы сразу переменилось. - Зайди попозже, милая. Мне нужно поговорить. - он поднёс телефон к уху, а я тихо произнесла: «Я люблю тебя, папа», после чего вышла и закрыла за собой дверь.»
Нет, я не могу. Не могу находиться здесь. Хватаюсь за волосы и быстро выбегаю в коридор.
Почему так больно? Прошел год! Должно было стать легче! Все говорили, что станет легче!
Истерика копилась в груди огромным комом и в итоге я остановилась, не в силах больше бежать. Слезы душили, а изнутри меня разрывала боль. Я больше не сдерживалась. Я плакала. Плакала, как никогда в жизни. Всегда думала, что слёзы - это слабость, что я должна быть сильной, как хотел папа, но я больше не могу. Не могу! У меня нет сил! Сил...нет. Но слёзы не помогли. Боль не ушла и от безысходности я со всей силы ударила в рядом стоящую стену, с трудом сдержав крик, который шел из груди.
Испугавшись своего внезапного порыва, я отшатнулась на несколько шагов. Я скатилась по противоположной стене на пол и заплакала еще сильнее. Рука сильно кровоточила и закапала весь пол и, наверное, одежду, и я поразилась своему равнодушию ко всему происходящему вокруг меня.
-Лизи! - я услышала крик справа от себя. Подняв заплаканные глаза, я с трудом различила бегущую ко мне Ви, а за ней еще двоих высоких парней, которые, видимо, стояли здесь побольше её. Однако они равнодушно развернулись и пошли в противоположную сторону.