От страха зудела кожа; Сюзанна прислушивалась к бесцеремонному разговору священника с полицейским. Они знакомы. Копы помогают священнику в поиске? Журналистка надеялась, что он скоро уйдет, но разговор длился уже целую вечность. Может, полицейский ее не узнает. Надо вернуться к Вэнсу — ей хотелось снова оказаться с ним.
Полицейский со священником громко попрощались. Надо идти, машинально подумала Сюзанна, надо убираться отсюда. Свернув «Иль Джорно», она немного помедлила, дрожа, как парашютист перед первым прыжком. Давайте, ноги, поднимайтесь и идите! Сюзанна заставила себя подняться со стула. Спокойно, спокойно, приказывала она издерганным нервам.
Она пересекла фойе и дошла до выхода, как вдруг услышала сзади голос:
— Синьорина! — Это был детектив, с которым разговаривал священник. — Пожалуйста, остановитесь! — крикнул он по-итальянски. Она не останавливалась, слыша сзади поспешные шаги бегущих по ковру людей. Сюзанна тоже бросилась бежать. Темный короткий коридор выходил к стойке ресторана. Слева — закрытые створчатые стеклянные двери. Еще один путь вел к небольшому уличному кафе, где они с Вэнсом тогда завтракали. Сюзанна толкнула дверь, но та оказалась заперта. Сзади слышались шаги детективов. — Синьорина!
Она отчаянно задергала дверную ручку, и ей удалось повернуть защелку. Дверь подалась, женщина вырвалась на улицу и сбежала по ступенькам. Вход в кафе перегораживали стулья, Сюзанна разбросала их и выбежала на пьяццу Кавур. Обернулась ко входу в «Метрополь», затем повернулась и побежала к озеру.
— Добрый день, синьорина! — окликнул ее священник. За ним спешили детективы в штатском и два офицера в форме.
— Не советую вам бежать, — сказал детектив, наводя на нее пистолет.
Сюзанна задрожала, но собралась с духом.
— Я американская гражданка, — сухо заявила она. — Я требую, чтобы мне разрешили связаться с ближайшим посольством.
— В этом нет необходимости, моя дорогая, — заявил священник.
— Если меня арестовывают, вы обязаны это сделать, — возразила Сюзанна.
— Никто вас не арестовывает, — ответил священник.
Женщина повернулась и вопросительно посмотрела на детектива и двух офицеров, стоявших рядом.
— Это действительно так, — нарушил неловкую тишину детектив в штатском.
— Но… что тогда?
— Мы немного прокатимся, — ответил священник.
— Нет! — с ужасом воскликнула Сюзанна. С арестом разобраться она еще бы могла. — Нет, нет! — Но полицейские передают ее священнику. — Вы не имеете права так поступать, — заявила она детективу, — не отпускайте меня с этим человеком, он убийца; он сумасшедший. Арестуйте меня и отведите в тюрьму. — Взгляд ее неисто во скакал с одного полицейского на другого, но ни в одном лице понимания она не увидела.
— Как вы можете обвинять брата Грегори, божьего избранника, в том, что он убийца? — скептически произнес детектив.
Крик Сюзанны пронзил спокойствие пьяццы Кавур. Отдыхающие на лавочках резко повернули головы — посмотреть, что происходит. Полицейские тут же набросились на нее, закрыли руками рот, сковали сзади холодными наручниками, защемив запястья. Сюзанна неистово отбивалась; ненадолго ее обрадовал вскрик одного из полицейских, когда она попала ему ногой по яйцам. Но на его месте тут же возник другой и сжал ей ноги; все вместе они сунули ее на заднее сиденье подъехавшей сине-белой полицейской машины.
Какой-то резкий аромат подобрался ко рту и носу Сюзанны; страшной решеткой опустилась темнота и окутала голову сном.
Глава 15
Мрачная ночь была под стать его настроению. Не стоило отпускать Сюзанну. Эриксон свернул с пустынной проселочной дороги и направился на юг к озеру, по террасам оливковых рощ. Но Сюзанна не тот человек, которому что-то можно не позволить; она делает то, что захочет. Одежду ему доставили сразу после разговора с Харрисоном Кингзбери. Вэнс никогда не слышал, чтобы голос этого человека был так слаб, а сам он — так подавлен.
— Брось, — вяло сказал Кингзбери, — ты ничего не добьешься.
Шаги Вэнса тихонько шуршали в высокой траве. Он осторожно шел при свете звезд, носком правой ноги ощупывая неровную землю. Оливковая роща поднималась по склону громадными ступенями высотой в шесть, семь, восемь футов. У него есть дело. Разбиться, упав с обрыва, поросшего оливковыми деревьями, ему совсем не хотелось.
Вэнс не желал рисковать и включать тонкий фонарик, купленный на блошином рынке в Черноббьо, поэтому на ощупь нашел край, свесил ноги, опустился, насколько смог, а потом прыгнул. Заныло колено, подвернутое ночью во дворце Каицци.