— И ради приключений. Это мои причины.
— И ради приключений, — согласился Вэнс. — Ты хочешь сказать, что пошла в ЦРУ ради приключений? — В голосе Эриксона слышался скептицизм. — Вступить в ЦРУ, летать в далекие страны, встречаться с интересными людьми и убивать их? Не могу поверить, что человек, которому очень важно «поступать правильно», может этим заинтересоваться.
— Ты ошибаешься, потому что я на самом деле поступала правильно, — не сдавалась Сюзанна. — Не забывай, что в ЦРУ всегда шло много людей из «Лиги плюща» — по крайней мере, в правление. Во время Второй мировой войны мой отец служил в Управлении стратегических служб,[52] которое было предшественником ЦРУ. И если бы я ему сообщила о своем намерении, он мог бы даже согласиться на это. Но я не сказала — и не только потому, что если бы отцу не понравилась эта идея, он бы воспользовался своим положением и помешал мне, но еще и потому, что если бы он ее одобрил, то мог бы попытаться мне помочь, а этого я тоже не хотела.
Вэнс улыбнулся ей, медленно качая головой:
— Ты выдающаяся женщина, Сюз. Выдающаяся.
— Спасибо.
Официант принес два блюда с пассерованной телятиной.
— Знаешь, — сказал Вэнс, оторвавшись на секунду от еды, — мне почему-то кажется, что тебе мои мотивы известны лучше, чем мне твои.
Сюзанна лишь хитро улыбнулась.
В восемь часов они наконец вышли из ресторана под темнеющее чернильно-синее небо. На ходу Сюзанна взяла его под руку.
— Как ты думаешь, мы сегодня чего-нибудь достигли? — спросила она.
— Конечно, — ответил Вэнс. — Даже когда буришь скважину и она оказывается пустой, то уже знаешь, где нечего искать.
— В данной ситуации звучит весьма оптимистично.
Они вышли из тени на виа Тестони и свернули направо, слившись с потоком пешеходов, текшим вдоль длинных сводчатых галерей на Виа делль Индипенденца к Собору.
— Приходится быть оптимистом, — сказал Эриксон, когда они смешались с вечерней праздной публикой. — Мы с самого начала сделали максимальную ставку, и надо продолжать играть, пока мы либо не выиграем, либо не проиграем.
— Я думала, ты не играешь.
— Я лгал.
Какое-то время они шли молча, наслаждаясь спокойной прогулкой. Перед этим они ходили из церкви в церковь, расспрашивая священников и администрацию об Избранных Братьях святого Петра. К вечеру они обошли все крупные церкви и церковные административные офисы, в том числе — факультет религиоведения Университета Болоньи. По настоянию Сюзанны они сняли еще один номер на юге, на другой от вокзала стороне города — чтобы давать его адрес. У Избранных Братьев есть свои люди в Болонье; они не могут не заметить, что кто-то ходит и расспрашивает о них, особенно если это те двое, которых они пару дней назад пытались убить. Все сообщения, которые придут на тот адрес, они выслушают по телефону, а заплатят через курьера. Сюзанна и Вэнс не собирались больше заходить в тот отель, боясь, что их могут выследить.
— А что будем делать, если никакого сообщения нам не оставят? — спросил Вэнс через некоторое время.
— Ну, — деловым тоном ответила Сюзанна, — это значит, что они решили следить за отелем и ждать, пока мы не объявимся. Если ничего не получим, попробуем либо вычислить людей, которых они подошлют, либо кому-то придется пойти в отель и выманить их.
— Не слишком веселый вариант, — заметил Вэнс.
— Да. Смешного тут мало. Будем надеяться, что этого делать не придется.
Инстинктивно Вэнсу хотелось спрятать Сюзанну куда-нибудь, защитить ее. Он никак не мог привыкнуть к тому, что это она здесь профессионал и наверняка справилась бы с такой ситуацией в одиночку лучше, чем он. И он не знал, что означает это его недоумение.
— Хочешь, попробуем сделать сейчас второй ход? — спросила Сюзанна, и мысли Вэнса вернулись к их цели.
— Сейчас? — спросил он смущенно. — Сегодня? Но я думал, что мы решили…
— Решили. Но я подумала, что если мы закрутим все по максимуму. Братья могут среагировать быстрее.
— Не знаю, — сказал Вэнс, — думаю, можно. Я думал, может, еще…
— Немного развлечься? — Она кокетливо посмотрела ему в лицо, читая ответ в глазах. Вэнс широко улыбнулся. Какой еще мальчик, подумала Сюзанна. Как только ему удавалось не выдавать себя взглядом, когда он играл в «блэк-джек»? Она покачала головой и улыбнулась в ответ. — Попозже, — сказала она и остановилась, чтобы поцеловать его в щеку.
Неподалеку официант уличного кафе, подававший эспрессо пожилому мужчине, посмотрел на них и улыбнулся. Старик тоже улыбнулся; никто не любит влюбленных так, как итальянцы.