- Бормел! - позвал один из держащих парня здоровяков, - мы гребца нового купили! Двадцать медяков всего!
Поняв, что произошло, Равен попытался вырваться. Но тщетно.
Его заперли в темном трюме, где, судя по всему, раньше хранили картошку и лук.
А вечером к нему пришел кузнец и те же трое крепышей, что скрутили его возле пристани. Теперь на руках Равена, красовались стальные оковы.
Проклятая судьба и слепые боги, развернули жизнь Равена в новую сторону.
ГЛАВА 4
Равена вывели из трюма уже только на второй день.
С того момента как за ним захлопнулась дверь кладовой, он не переставал думать о поступке Виллорда. Как он мог поступить с Равеном так подло? Продать человека, как какую-то ненужную вещь... хотя, чему тут удивляться? Кто он, Равен, для мастера Виллорда? Так, букашка, перебежавшая тому дорогу. Но, в конце концов! Ведь именно Равен роде помог восстать этой старой сволочи! И как отплатил тот? Рабство! Позорнейшее рабство. И вот теперь спрашивается: чем мудрый Виллорд лучше дикого и визжавшего кочевника? Получается, что ничем. Или даже ещё хуже, потому что кочевник дик, и жить по-другому не умеет, а Виллорд - один из семи самых могущественных существ в этом мире.
За подобными размышлениями парень даже не сразу заметил, как ухнул железный затвор, и массивная дубовая дверь распахнулась. На пороге возник неприглядный мужичек, лет пятидесяти от роду. В одной руке он держал деревянную миску, а в другой изрядный кусок ржаного хлеба. Ничего не говоря, он подошел к Равену и поставил миску на пол. Так же молча, он протянул парню хлеб и, развернувшись, вышел. Клацнул затвор, и бывший фермер вновь остался в одиночестве.
Золотистая похлёбка с кусочками мяса и ломоть черного хлеба, хоть как-то подняли парню настроение. В пещере о подобном он только мечтал.
- 'Может, всё не настолько плохо?' - от подобной мысли, Равен и сам улыбнулся.
- Да уж куда там, - сказал он в слух, - ты теперь раб парень... раб, и всё.
Утром Равена ждал новый сюрприз. Он ещё спал, когда в дверном проёме возникла чья-то медведеподобная фигура. Хриплый голос посоветовал бывшему фермеру поскорее встать. Оказавшись на ногах, парень наконец-то смог разглядеть своего гостя. Дородный мужчина, с торчавшей лопатой бородой, упер руки в боки и оценивающе осматривал Равена.
- Здоровый! Наверно сразу не сдохнешь...
От подобного умозаключения по спине юноши пробежали мурашки.
- Ладно, следуй за мной, - мужчина махнул рукой и двинулся к выходу.
Решив не искушать судьбу, бывший фермер последовал за незнакомцем. Перешагнув порог, Равен, изумлённо огляделся - оказывается, они были в море! Вокруг простиралось сине-зелёное безмолвие. Лишь вдалеке виднелась тонкая полоса берега, а где-то рядом то и дело раздавались ритмичные хлопки по воде. Каждому из этих хлопков предшествовал громкий крик и глухой барабанный гул.
- Чего встал? Иди, говорю за мной, а то обоим от Бормела влетит...
Недовольный голос человека, вывел парня из оцепенения. Двигаясь вслед за широкоплечим мужчиной, Равен с любопытством рассматривал всё вокруг.
Теперь корабль не казался парню таким уж маленьким, как на пристани. По правую и левую стороны, располагались гребцы. Прямо между рядами возвышался высокий помост, на котором стоял лысый мужик, поперёк себя шире, и выбивал нужный ритм на огромном барабане. На верхней палубе было всего две постройки: практически параллельная палубе дверь, за которой запирали Равена. И небольшая беседка, под которой стояла маленькая наковальня и плавильная печь. Именно к этой беседке они и направлялись.
Указав Равену на грубо сколоченный стул, кузнец надел кожаный передник и толстые идущие практически до локтя перчатки.
Для того чтобы освободить парня, кузнецу потребовалось не более пяти минут.
- Нирлин, бездарь, - выругался кузнец, - опять плохо кольца склепал! Я бы такого помощника, за шкирку да в море...
Оказавшись без оков Равен, испытал ни с чем не сравнимое чувство свободы и счастья. Он даже почти простил Виллорда... почти, но не простил.
- Рафер! - хрипло выкрикнул кузнец, - всё, оковы я с него сбил! Можете забирать...
Почти сразу же перед Равеном, будто из-под земли вырос уже не молодой, крепко сбитый мужчина в легком кожаном жилете одетом прям на голое тело. К поясу человека был приторочен меч без ножен - в Чермаре это первый признак наёмника.
Волосы Рафера уже тронула седина, но взгляд у него был цепок и холоден.