Весь пол был густо измазан кровью - красной человеческой и бурой жижей мертвых. Вонь стояла просто невообразимая! Но даже во всём этом ужасе, выделялась одна пугающая деталь - нигде не было видно тел павших.
Шаря удивленным взглядом по сторонам, Равен, обернулся и замер.
- Смотрите, - только и выдавил он.
Позади корабля, будто из-под воды вырастал маленький остров. Голый берег был усеян бревнами и серыми камнями. А из воды, как одинокий воин в поле торчала старая серая башня.
- Вот он, Геург, - голос Рафера дрожал.
От башни буквально веяло ужасом. Каким-то древним, полуживотным злом. Всё нутро Равена, протестовало против приближения к этому месту.
- Надо бежать, - голос парня быть каким-то загробным, - нельзя идти туда!
Судя по всему, на остальных людей башня произвела такое же гнетущее впечатления.
- Надо собрать всё необходимое со склада, и перетащить в каюту! - Сержант постарался не терять головы, - Я тоже против того, чтобы высаживаться здесь. Но ведь не можем же мы грести вчетвером.
- Зачем нам грести? - Стрелок указал на парус, - Ветер как раз от острова и дует.
Присмотревшись Равен понял, о чем говорил лучник. Это не они приближаются к башне, это проклятый туман уходит назад. А остров на самом деле, отдалялся...
Уже с неделю их болтало по морю. Припасов было много, но питьевая вода подходила к концу. А вместе с ней заканчивалась и надежда выжить.
Едва треклятый Геург скрылся из вида, как Рафер на пару с Лизардом перевернули корабль вверх дном. Наёмников нервировало то, что на судне они так и не нашли ни одного тела. Зато по кораблю, будто ураган пронесся. Целых вещей здесь практически не осталось.
Решив проверить хозяина, они обнаружили лишь расшибленную в щепки дверь и пропитанные засохшей кровью шкуры.
К восьмому дню дрейфа начал понемногу отходить Нирлин. Несмотря на то, что ему крепко досталось, помощник кузнеца не успокоился, пока не перерыл в поисках своего меча весь корабль. Меч и вправду был очень интересным: на три ладони длиннее стандартного, он был в половину шире меча Рафера. И весил, судя по всему довольно-таки много.
К вечеру десятого дня пошел первый снег. Белые мухи кружили над неспокойной морской гладью, предупреждая бедствующих людей о наступающих морозах.
А спустя ещё три дня Равен проснулся от какой-то жуткой ругани несущейся с палубы. Выскочив наружу, он понял, в чем было дело.
На горизонте вновь появился остров. Стоя в предрассветной мгле люди, молча наблюдали, как им на встречу выдвигается грозный силуэт серой башни.
- Великие! Что же это твориться?! - Гор вцепился в поручни.
- Геург, не отпускает своих посетителей, - Нирлин покачал головой, - мы отсюда уже не уплывём!
- Ну и что остаётся делать?
- Идти на встречу судьбе, - помощник кузнеца развел руками, - а чего ты хотел? Полезем в башню, вдруг повезёт?
Идея Нирлина попахивала сумасшествием, но другого выхода у них действительно не было.
Вновь забаррикадировавшись, они весь день ждали нападения. Но того так и не последовало... Так же как и на следующий день, и на следующий.
Это продолжалось до той поры, пока нос корабля не уткнулся в промерзший песок. Осторожно поднявшись на палубу люди, были атакованы стихией. Холодное черно-синее небо исторгало снег с дождем. Периодически налетал холодный ветер, который будто разумный забрался в самые маломальские щели в одежде и выдувал последнее тепло.
- Ну и что дальше? - Лизард стряхнул с плеч очередную порцию мокрого снега.
- Пробираемся в башню, - Гор вытащил выправленную Нирлином саблю, - говорите что хотите, но у меня есть подозрение, что она не настолько пуста и заброшена как кажется.
Обойдя каменную громаду вокруг, они все-таки нашили вход. Но и тут их ожидало разочарование - дверь только на половину возвышалась над гладью, остальную часть скрывало море.
- Проклятье! - Нирлин запустил в дверь камнем, - Что-то мне не очень хочется в воду лезть.
- Давайте кинем жребий? - Гор, пытаясь согреть руки, засунул их подмышки.
- Не надо, я её открою, - Равен подошел к кромке воды и скинул толстый плащ.
На удивленные вопросы наемников он лишь махнул рукой. Парень знал, что после того количества времени, которое он провел в холодном озере ему уже ничего не страшно.
Раздевшись, бывший фермер по щиколотку вошел в воду. Закрыв глаза, Равен принялся искусственно разжигать в своей душе костер ярости. И через какое-то время ему это удалось.