- Они всё знают.
Тут разговаривающий мертвец сделал то, что было невозможно в принципе. Он перешагнул священный круг. Глаза Килимара обреченно смотрели на то, как подошедший монстр вцепился ему в шею, и одним быстрым движением разорвал гортань и артерию.
Когда, давящийся кровью Охотник рухнул в болотную жижу, мертвец повернулся к Герхану.
- Беги... - чудовище вытерло окровавленные пальцы об обрывки брюк. - Беги, смертный... всему своё время... Они так говорят...
Свистящий в ушах Герхана ветер, повторял последние слова монстра. А он всё бежал, бежал и бежал...
- Советник Лудвик, это недопустимо! - председатель Совета Старейшин грохнул деревянным молоточком по столу. - Мы не можем позволить Империи совать свой нос в наши дела!
- Это верная точка зрения, почтенный Нейеркул, - не унимался Лудвик. - Но вы же понимаете: то, с чем мы сейчас столкнулись намного сильнее нас. Мы не воины, биться не обучены!
- Мне плевать! - председатель вскочил со своего трона, и выбежал на середину круглого зала. - Ни один гвардеец не ступит на земли Шоонсдея. Никогда!
- Тогда умрут все, - голос Лудвика потерял твердость.
- Не умрут! Мы не позволим шайке взбесившихся мертвецов, вселять черную панику в сердца мирных шоонсдейцев.
- Я покидаю Совет! - Лудвик сорвал с себя голубую мантию, и бросил её на пол. - Меньше всего в этой жизни я хочу видеть, как мой меленький сын умирает в гнилых лапах мерзкого порождения Бездны.
Грохнув массивными дверьми, бывший советник двинулся вниз по лестнице.
На улице царила зловещая тишина. Вот уже вторую неделю, как в Шоонсдее были введены комендантские часы. Ни одна живая душа не осмеливалась показаться на древних улицах.
Сам Шоонсдей представлял собой небольшой город-государство. Четыре массивные пирамиды были связанны между собой, огромными тросами из живых лиан. Ровно между пирамидами, в самом центре Neuropolissa возвышался великолепный фонтан. Могучий водный столп вырывался из земных недр с неуемной силой. Бьющий ключ окружили высоким барьером из редчайшего голубого мрамора. Вдоль всего борта красовались статуи самых великих правителей Шоонсдея.
- 'Нынешнего председателя Совета, здесь точно не будет...' - ни без злорадства отметил про себя Лудвик.
Свернув с центрально улицы, он направился в район Восточной пирамиды. Там располагались поместья самых знатных семей Шоонсдея. Там, в большом и уютном доме его ожидал маленький сын и Зуурия. Когда-то - первая красавица в городе! А теперь его жена...
Поприветствовав своих стражей, Лудвик остановился пред входной дверью. Закрыв глаза, он уперся горячим лбом в холодную полосу бронзы.
Где-то далеко в самом дальнем закоулке своей души, он ненавидел свой народ. Вернее он ненавидел то проклятье, которое все шоонсдейцы привыкли именовать даром.
- Тоже мне, дар богов, - прошипел он сквозь зубы. - Вырывать покойников из цепких объятий смерти!
Постучав кольцом в дверь, Лудвик закатил глаза. Он помнил своего деда - величайшего из Neyro Grosfers! Ведущий Мертвых! Растащи звери его желтые кости...
На пороге возникла заспанная Зуурия. Всё такая же прекрасная, как и тридцать лет назад...
- Лудвик? Я думала ты на Совете! - Распахнув дверь, он впустила мужа в натопленное помещение.
- Я больше не участвую в заседании. - Он снял свой плащ и повесил его на вбитый в стену крюк.
- Но, что случилось?
- Эти дети баранов, - шоонсдеец поставил в угол скипетр и, сняв мягкие туфли, прошел в гостиную, - не хотят меня слушать! Дети, просто самоуверенные дети.
- Как раз наоборот, дорогой, - Зуурия улыбнулась, - Они трусливы! И бояться того, что рука Империи отберет наши земли. Вот и перестраховываются.
- Ты не только прекрасна, но ещё и чертовски умна! - сев в высокое кресло он довольно вытянул ноги. - Распорядись насчет подогретого вина... кстати, а где Бельмут?
На лицо жены набежала туча. Она села рядом с Лудвиком и вцепилась блестящими от слез глазами в потрескивающие поленья.
- Ему опять снятся кошмары, Лудвик, - её голос дрожал, - он кричит по ночам. Кровь твоего предка играет в его жилах! Она спалит его...
- Не бойся, Зу.
Лудвик боялся и сам. Он боялся своего сына. Боялся его судьбы и всего, что с ней было связанно. Проклятое пророчество не давало ему спокойного житья.
- Твои руки холодны, - Зуурия положила на его ладонь свою, - ты опять думаешь о пророчестве?
- Да. Слишком уж много совпадений... а теперь ещё и это!
- Ох, брось! Ты как всегда сам себя науськиваешь. Будто бы это первый неупокоенный, который объявился в этих землях...