- Они отправились на поиски наших братьев. Племя должно воссоединиться как можно раньше. Я бы с радостью отправил их вместе с вами, вы столько для нас сделали...
- Брось. Там внизу количество не имеет значения. Это наше дело. Но... когда-нибудь мне может понадобиться и ваша помощь. Но это будет ещё не скоро.
- Мы поможем тебе, брат.
Слезы солнца давали зеленоватый золотистый отсвет. Крупные, продолговатые камешки были прикручены деревянным палкам. Светили они ярче, чем факел, да и света давали не в пример больше.
Крутая винтовая лестница бежала вниз довольно-таки долго и закончилась обломанным краем. А если судить по тому слою пыли, что покрывал надломанные камни, то произошло это давно.
Лицо Гора высунулось над плечом Лизарда.
- Глубоко до земли?
- Не видно, - траппер покачал головой. - Надо пожертвовать одним из камешков.
Слеза гулко стукнула об каменные плиты.
- Да тут два вершка всего! - улыбнулся Стрелок и осторожно слез на обломки.
Когда все люди оказались на гладком полу, Дориан присвистнул:
- А дорога-то одна...
Они оказались в маленькой комнатке, в которой был только один выход, и вел он в затопленный тоннель.
Равен одеревенел. Уж больно местный антураж напоминал коридор, по которому он крался в видении том, что посетило его в палатке Митры. Но свои подозрения он решил пока в слух не высказывать.
Двигаясь вперед по затопленному коридору, молодой лорд в изумлении оглядывался. Теперь он готов был поклясться, что был именно в этом коридоре и отчетливо помнил запах сырости, серые стены покрытые слоем необычного мха и ручки для факелов, вмонтированные намертво в кладку.
По его подсчетам шагов через сто они должны были наткнуться на ту самую дверь, за которой находился чей-то кабинет...
Он не ошибся.
- Кажется там впереди какая-то дверь, - Стрелок остановился.
Вот тут Равена ждала первая неожиданность. Вместо трухлявых и разваливающихся досок дорогу им преградила самая обыкновенная добротная дверь. В ней не было ничего удивительного - миллионы людей в каждом городе, поселке и или простой охотничьей деревеньке ставят такие двери в своих домах. Но чтобы здесь...
- Что-то мне она не нравится, - Гор поднес палку со Слезой солнца к двери.
- Я вообще-то привык ко всяким странностям, - сказал Равен, - поэтому даже на воду в коридорах крепости внимания не обращаю. А мы-то высоко в горах! Но эта дверца просто-таки до неприличия новая. Будто только вчера доски обстругали...
Стрелок усмехнулся:
- Нравиться или не нравиться, а отпирать её все равно придется.
Устами траппера говорила сама Истина. Суровая, сермяжная истина обреченного человека.
Дверь распахнулась легко - даже петли не скрипнули. Как и ожидал Равен, перед его глазами предстал точно такой же кабинет, как и в колдовском виденье. Стол, старое кресло и тонны пыли.
- А уборка тут бы не помешала, - Дориан положил на стол свой щит и выдвинул верхний ящик.
- Во, первая добыча!
Он выудил какую-то длинную трубку. С одной стороны она была немного уже, чем с другой, но с обеих сторон в трубку были вставлены небольшие прозрачные камешки.
- Что это такое? - спросил Гор.
- Да пес его знает! Дрянь какая-то...
Он продолжал копаться в ящиках до той поры, пока ему в руки не попалась кипа каких-то старых пожелтевших листков.
- Равен, посмотри-ка...
В непонятных загогулинах и рунах Равен без труда узнал знак со своего меча. Судя по всему, эта была буква древнего алфавита, так как в письменах она встречалась довольно-таки часто.
- То, что нужно...
Договорить ему не дал приглушенный хлопок. Воздух под потолком задрожал, и в нем возникла уже знакомая Равену пара зеленых глаз.
Остановив вскинувшего арбалет Лизарда, бывший лорд громко крикнул:
- Здравствуй, посланник Третьей Силы. Или может лучше вас называть Творцами?
- И вам не хворать, отважные воины, - шепот наполнил стены кабинета. - Я вижу, что встреча с дигруудами не прошла напрасно. Да, мы творцы этого мира.
- Но почему вы тогда не представились сразу? И почему помогаете нам?
- Мы были несколько... ограничены в возможностях. Так как речь идет о внутреннем предательстве наши Старейшины были заинтересованы в том, чтобы никто из смертных не знал о нашем промахе. А помогаем мы тебе потому, что чувствуем себя виновными в том, что происходит в вашем мире.