Сжатая чужой волей вода обрушилась на док подобно стальному молоту. От могучего удара задрожала сама земля. Десятки мертвецов были в долю секунды превращены в груду костей и мяса, а от некоторых не осталось даже и следа. Воздух сотряс хруст ломаемых досок, и в небо взметнулось целое облако щепы и песка. Огромная волна полностью скрыла под собой ту часть берега, на которой находился отряд мертвецов.
Сорвавшаяся с цепи стихия успокоилась лишь тогда, когда достигла первых домов и с шумом разлилась по улицам Морока.
- Вот это мощь... - восторженно прошептал Равен.
На Сильву было страшно смотреть. Было такое ощущение, что девушка целую ночь мешки с камнями ворочала - настолько у неё был уставший и замученный вид. Костеря на все стороны 'бессердечных мужиков', служанки под руки увели свою госпожу в каюту. Равену даже стало стыдно - поблагодарить сенессу он так и не успел.
Ну а у Дориана был вид самого счастливого человека во всей Джарме. Он смеялся, радостно колотил руками по корабельному борту и разве что не танцевал.
- Ты хоть понимаешь, какого союзника в её лице мы приобрели? - горящими от волнения глазами воин посмотрел на молодого лорда. - Да когда она научиться, в полной мере пользоваться своей силой, мы сметем всех своих врагов!
Равен не нашелся, что ответить своему товарищу. С одной стороны - он был рад такому сильному союзнику. Но вот другая сторона отчаянно ратовала против того, чтобы втягивать эту девушку в кровавые игрища...
Три шлюпки медленно приближались к разгромленному причалу. Ближе к берегу на поверхности воды все чаще начинали попадаться последствия стихийного удара. Среди огромного количества ломаных досок и морских водорослей, то и дело виднелись искалеченные тела жителей Морока. Гребцы аккуратно отталкивал их веслами, и продолжали свой нелегкий труд.
На берегу было немногим лучше, чем в море. Разгромленные дома в этой части города теперь еще и был и изрядно затоплены. Едкий запах рыбы, казалось, навсегда въелся в эти стены и пропитал воздух.
Кроме Равена, Дориана, Сильвы и её двух служанок на берег сошел ещё десяток наемников из личной охраны сена Шемаля. Эти обученные и опытные воины должны были сопровождать дочь своего нанимателя до самых стен Розенфроста. Бойцами руководил человек по имени Ласмерт. Воин был самым старшим в отряде и как следствие: самым знающим.
- Ну, и куда теперь? - спросил наёмник у Равена.
- Нужно выходить на торговый тракт, - со знанием дела принялся объяснять Дориан. - По нему мы сможем беспрепятственно обогнуть Аргареол и выйти к северным стенам Розенфротса.
- Каковы шансы, что мы натолкнемся на то войско, которое сейчас движется к крепости? - нужно было отдать должное Ласмерту - он знал даже о том, о чем ему никто не рассказывал.
- Примерно такие же, как и те, что мы с ними не столкнемся. У нас будет лишь несколько лиг в опасной близости от столицы. Но там мы свернем в лес, и дальше будем пробираться только в его дебрях.
- А не боитесь ли вы, что когда мы достигнем вашей вотчины, найдём там только дымящиеся руины?
- Боимся, кончено. Но выбора у нас попросту нет. Если отстоим Розенфрост - окончательно разобьем миф о том, что Великие неуязвимы...
В этой части Чермара разгорающаяся война оставила довольно-таки заметный след. Мирный народ был очень встревожен всем происходящим и с подозрением относился ко всем незнакомцам, которые появлялись на их землях. Учитывая эту особенность Равен решил не рисковать, и они нырнули в чащобы на несколько дней раньше предполагаемого. Идти сквозь чермарские леса - то ещё удовольствие. В отличие от Шилда здешние деревья росли намного чаще и кроны у них были не в пример шире и гуще нежели у тех, что за Хребтом... Но так было раньше. Сейчас же с землей происходило нечто такое, что очень точно описал один из наёмников - земля умирала. Здесь почему-то перестала расти трава, зачахли деревья, и высох мох. Из того, что удалось узнать у местных жителей, было понятно, что с природой твориться нечто неладное. За последние два года местным фермерам удалось собрать урожай лишь однажды - в этом году, когда осточертевший всем ливень на некоторое время всё-таки прекратился, и начавший было свирепствовать голод, немного сбавил свою поступь.
- Ну и края у вас! - удивленно покачивал головой Ласмерт. - Как ещё не перемерли тут все?
- Наша земля всегда славилась своей щедростью! - с интонацией знатока отвечал Равен. - В хорошие годы мы и по два урожая собирали.