Но сегодня, под покровом ночи, покой мёртвого города потревожили звуки тергумовых колёс, подскакивающих на выбоинах центральной магистрали. Колёсный энергомобиль словно огромная тёмно-синяя мышь крался между остроконечными останками зданий, петляя и оставляя позади след шести широких колёс. Транспортник двигался быстро для своих размеров и практически бесшумно, не включая фар и габаритных огней. Лицо сидевшего за штурвалом человека закрывала тёмная маска с окулярами — прибор ночного видения. В длинном кузове позади кабины было тесно, но вполне хватало места, чтобы находившиеся здесь люди могли лечь на откидные койки. Трое из них уже спали, не раздеваясь и не снимая брони, прямо с оружием в руках, готовые в любой момент к бою. Один сидел возле закрытой створки, поглядывая на темнеющий вокруг каменный лабиринт и только двое негромко разговаривали, сидя на продолговатых стальных контейнерах, надёжно закрытых на несколько замков и даже опоясанных бастумными кругами.
Слова незнакомцев искажались, растворяясь в шипящем звуке помех в его ушах. Харси мог различить присутствие живых существ неподалёку, но не увидел перед собой ничего, пытаясь определить источники мыслей. «Ай! — боль в правом виске напомнила о себе, когда он пошевелился. Только сейчас зайчонок обнаружил, что пасть болезненно стягивает что-то эластичное, сдавливающее лицо при малейшем движении. — Что же случилось? Кто эти люди? «Хранители»? Но разве они не на Южном Фронте?» То, что напавшие на него и Хиру личности являлись представителями человечества, у беота сомнений не было, как и у тех характерных длинных ушей и высокого роста. Чувствуя, как болят конечности после падения с высоты, он попытался двинуть руками за спиной, но пальцы упёрлись во что-то металлическое и гладкое, не позволяющее зацепиться тергумовым подушечкам. Неожиданно, пространство вокруг вздрогнуло. «Мы едем! — осенило его, заставив с ужасом прислушаться к голосам людей неподалёку. — Куда нас увозят?!» И вновь чувство вины стегнуло Харси, напомнив, что именно из-за него началось это злоключение. Сквозь сталь, обитую какой-то вонючей кожей, слов практически не было слышно, к тому же на голове зайчонка находился чёрный мешок из плотной синтетекани. В отчаянии закрыв глаза и почувствовав, как от боли и стыда наворачиваются слёзы, юный беот стиснул зубы. «Я всегда буду любить тебя, Харси, — слова Хиру эхом отразились в голове, в которой внезапно стало так пусто, — каким бы ты ни был… Прости меня, брат! Я так подвёл тебя… вас всех подвёл!» Капи и Кири, Лунги и Луно — что с ними теперь? Остались ли они в том лесу рядом с «броневичком» или их тоже схватили, Харси не знал. Голоса наверху стихли, но лишь затем, чтобы их сменили другие. Люди сменяли друг друга, не собираясь рисковать безопасностью, и постоянно держали оружие наготове. «Они были в пси-шлемах, — немного успокоившись, анимаген начал размышлять, — потому я не смог их почувствовать. Но сейчас, когда они их сняли, я могу услышать их мысли. Ну… если получится…» Он вспомнил, чем закончилось его последнее бездумное применение телепатии и невольно вздрогнул. Машина уезжала всё дальше от Роронских гор, унося их куда-то на юг, где уже сверкала серебряным светом Эметула Тоту. Вскоре, и этот вид закрыл лес.
— …нужно избавиться от этих жестянок, — заговорщицким голосом говорил один из солдат, стукнув каблуком сапога по нижнему ящику, — даже мелкие роботы опасны, я же говорил!
Харси только сейчас понял, что слышит его голос не ушами. Он вдруг осознал, что видит тускло освещённый салон, лежащих на откидных койках людей и сидящего перед ним широкоплечего мужчину с тёмными волосами.
— Я бы пристрелил их ещё там, — согласился он, прислонившись к стене позади, — но этот беломордый паскудник изъявил желание лично посмотреть на «живых машин».
— Коли у него есть столько желания, пусть топает пешком до Аполотона или Сольтена, — гневно засопел тот, от лица которого видел Харси.
Изображение стало расплывчатым, а голоса начали утихать. Забеспокоившись, он постарался удержать связь. «Концентрируйся, — беот прикрыл глаза, — как папа учил… только одна мысль, самая яркая…»
— …свернул ему шею через защиту! — продолжал человек. Буйствовавшая в его голове ярость пребольно обожгла только-только сосредоточившегося зайчонка, заставив тихонько ойкнуть сквозь закрытый рот. — Может, ну его, этого Имила… мать его… Доедем до реки и прикончим тварей! Нельзя их в живых оставлять!
«Он говорит про нас! — яркие образы в сознании человека отразились и в разуме Харси. — Ох ты ж… они хотят убить нас!»
— Сидим, как на бочке с термитом, — он ещё раз ударил контейнер под собой, — и задание провалили… Сольтен на ушах, за нами погоня… может, запросим подкрепление?