Ветер яростно трепал плащ Альвена и волосы следующих за ним беотов. Мост только с виду выглядел узеньким, но на самом деле он вполне мог позволить проехать целому энергомобилю или грузовому роботу на колёсах. Идущий впереди Урси обернулся назад — «Сигма» и «Тау» всё ещё находились в боеготовности, не спуская с них глаз. Возникла шальная мысль схватить Альвена и сбросить его вниз, но он отбросил эту идею. «Он хочет показать, что доверяет нам, — мотивы поступков Прокуратора были ясны с самого начала, — это и хорошо и плохо одновременно. Он бы не стал так рисковать, лично представ перед дулами двух команд беотов, даже если это уловка. Слишком велик риск. Значит, дела на границах ещё хуже, чем нам докладывали».
— Если мы договоримся, то вы сможете разместить свои команды в одном из отелей или внизу, на жилых этажах, — сообщил Альвен, повернув голову через плечо и взглянув на Лупо.
— А если нет? — с вызовом спросила та.
— То можете улетать в любой момент, — быстро ответил нот, — я гарантирую вам безопасность.
— И мы можем тебе верить? — ехидно уточнила Арги.
— У вас нет выбора! — словно ожидая такой реплики, просиял он, открывая белые створки двери.
Тёплый воздух потоком вырвался из обширного коридора, оббитого привычными для анимагенов, белыми листами металла. Прямо перед входом стояла сферическая диспетчерская, с сидевшей там анрот. К удивлению прибывшей троицы, она выглядела совсем как человек, разве что из сизого бастума и светящимися белыми глазами. Тёмно-серый мундир из синтетической ткани блестел серебристыми и никелевыми нашивками, а голову покрывал синий берет с эмблемой Технократии. Тёмные волосы были аккуратно подстрижены и уложены в простую причёску, и даже грудь выглядела как у человеческой женщины. Подняв взгляд, анрот резко вскочила со своего места и, приложив руку к началу живота, на сплетение узлов, громко выкрикнула:
— Прокуратор прибыл! Да здравствует Прокуратор! — звонкий голос раскатистым эхом отразился по громкоговорителям на этажах здания.
— Вольно, — благосклонно кивнул ей Прайм, жестом приказав опуститься на место, — Консилиум собран?
— Так точно, Прокуратор! — отчеканила та, аккуратно усаживаясь обратно. Арги заметила, что анрот прилагает все усилия, чтобы не смотреть на них. «Такие же диковинки, как и они для нас, — она слегка улыбнулась, польщённая вниманием, — как же они тут жили?» Союз почти не пересекался с Технократией, справедливо опасаясь вооружённых стычек, но сейчас, возможно, для обеих сторон наступит новый поворот в истории.
— Чудесно, — Альвен направился направо, поманив за собой остальных.
Коридор, как и полагается, архитекторы сделали широким и с высокими потолками, под рост анимагенов. Вдоль белых стен стояли тяжёлые кожаные диваны и металлические стулья, отражающие свет узких ламп, а сами стены пестрели от картин из различных красок, обрамлённые в деревянные узорчатые рамки. Урси пригляделся к ним — в основном это были пейзажи океана, гор и самого Аполотона. Однако среди прочих кто-то изобразил и Прайма, с гордым видом стоявшего на уступе в развевающимся плаще.
— Это моя любимая, — тот заметил его взгляд, показав рукой на эту картину, — прислали из Художественного Института.
— Института? — переспросила Арги, приподняв бровь. Они прошли по коридору за диспетчерскую к полукруглым створкам лифтов.
— Творчеству обучить гораздо сложнее, чем механике, — пожал плечами Альвен, отчего его фибула звякнула о знак Прокуратора, — даже нам приходится подолгу вникать в таинства искусства людей, которые те накапливали столетиями.
— А это… — Урси почувствовал, что на него нахлынуло смешанное чувство смятения и восторга: слева от них висел портрет Лоту. Нот стояла у окна какого-то небоскрёба и с печальной улыбкой смотрела на закат. В голубых глазах читалась тоска и предвкушение скорого покоя — именно такой он её и запомнил, когда та смотрела на умирающую Бэтли.
— У нас гораздо больше общего, чем вы думаете, — Прайм вновь улыбнулся, жестом приглашая войти в цилиндрическую кабину подошедшего лифта. Арги и Урси поспешно зашли внутрь, но Лупо осталась на месте, неотрывно глядя на картину. Каждый день она приходила на рассвете в Склеп и держала за неё люмну, но вновь увидеть этот взгляд для волчицы оказалось нечто большим, нежели почтительная скорбь.
— Не сочтите за наглость, Прокуратор, — заговорила она глухим голосом, — но я хотела бы забрать её.