— Ты никогда не задумывался — откуда у Рерара и Лаури появились такие неординарные способности ноосенсов? — голос Альвена эхом отразился в его ушах. — Они основали «Рассвет» будучи могучими новусами, но как они получили свои силы? Отдыхай, Урси, тебе уже хватит, — расплывчатое изображение завалилось набок, и беот внезапно осознал, что отключается, — я сообщу Лупо и остальным, что ты останешься ночевать тут. Подумай над моими словами завтра, а сейчас спи. Я принесу одеяло… В конце концов, Прокуратор должен заботиться о своих гражданах… Хотя ты и не из моей страны, но именно ты подарил её мне тогда, семь лет назад… И сейчас я снова рассчитываю на тебя… мой младший брат…
***
Ночи в Роронских горах всегда холодны. Сильный ветер злобно гудел среди каменных стен домов и прочих зданий Сольтена, словно надеясь их сдуть в пропасти. Внутренние часы Лунги подсказывали, что сейчас около двух часов и скоро наступит рассвет. Спать не хотелось — после проделанной сегодня работы её механизм ещё не успел остыть. К тому же, она любила встречать восходы Ольмира именно в тот момент, когда багровый диск только-только начинал подниматься из-за острых верхушек.
Эта часть города была ещё не заселена и тут шла стройка. Анимагены-рабочие неустанно трудились, возводя всё новые кварталы и ровняя верхушку горы практически до уровня плато. Разумеется, они заметили одиноко бредущую по дороге девушку-рысь в капюшоне, и даже окликнули её, но Лунги не услышала слов из-за налетевшего порыва ветра. Мельком бросив на них взгляд, молодая беот ускорилась и юркнула в переулок между уже построенными домами, направляясь к высокому ограждению из толстых стальных прутьев. Анимагены специально поставили его, чтобы никто не свалился гудевшую внизу пропасть, пока рабочие укрепляют стены утёса, чтобы тот не обвалился. Позже, тут планировали построить специальную площадку для наблюдения, но пока что тут белела лишь разметка да пара бочек цемента.
Ловко взобравшись на верхушку ограды, Лунги запрыгнула на покатую крышу ближайшего дома и осторожно пробежала до скалы, в которую тот был вмурован. Мелкие камешки с тонким стуком покатились вниз, исчезнув в сереющей темноте. Взглянув им вслед, рысь покачнулась, возвращая равновесие от дуновения ветра, и пошла вперёд, неловко ступая по острым скалам. Здесь ещё не ступала нога человека, да и анимагена тоже. Потому Лунги испытывала некое удовольствие от понимания, что она первая взбирается на верхушку этой горы. В небе гасли последние звёзды. Серый небосвод должен был вот-вот озариться первыми лучами, по неписанной традиции встречаемых пиками Роронских гор. Выбравшись на небольшой выступ, Лунги осторожно вышла на его край и, убедившись, что он может выдержать её вес, опустилась на холодный камень. Отсюда Сольтен казался игрушечным, маленьким, с копошащимися внизу сизыми фигурками анротов-строителей. Но самым главным для молодой беот, являлась возможность видеть тёмную полоску горизонта на востоке. Ветер сорвал с её головы капюшон, растрепав золотистые локоны.
— Так тихо… — прошептала она, прикрыв глаза. — Так спокойно… торжественный предрассветный миг…
Внизу что-то блеснуло жёлтым, отвлекая внимание. Лунги отчётливо слышала чью-то поступь, но взывший ушах ветер помешал различить, кому именно она принадлежала. Впрочем, когда сопение приближающегося анимагена стало совсем близко, из её воздуховода вырвался невольный вздох разочарования.
— Клянусь, я сброшу тебя, Луно… — ей даже злиться не хотелось глядя на старающегося подняться на её высоту волчонка. — Вот прямо с первыми лучами.
— До рассвета ещё десять минут, — возразил он, кое-как добравшись до небольшой тропки, оканчивающейся выступом, на котором он сидела.
— Тогда просто помолчи, — Лунги отвернулась от него в сторону тёмного горизонта, — не порти момент.
Даже ветер начал утихать, предчувствуя приближающееся светило. Рысь сидела неподвижно, лишь повернув одно ухо к сидящему рядом Луно. Тот усиленно старался не издавать ни звука, хотя даже стук задников его левесов о камень уже раздражал её. Но вот время замерло. Ветер затих. И первый ярко-оранжевый луч прорезал серую мглу, возвещая начало нового дня.
— Я люблю рассветы, — зачем-то сказала белая беот, неотрывно глядя на молодой диск светила, — каждый раз, когда я смотрю, как поднимается Ольмир, мне становится легче на душе.