— Сайрон! — в который раз прокричала я, оглядываясь по сторонам. Неприятное чувство кольнуло изнутри. — Ну все! Ты сам напросился! Вот найду тебя и…
«Что будет» договорить не успела, почувствовав, как потеряла опору под ногами. Взвизгнув, скатилась вниз по склону. И мир предстал совершенно иначе. Все вокруг превратилось в смазанные пятна, неоднозначные силуэты, мелькающие перед глазами. Опавшие листья прочно затесались среди прядей. Под ногтями осела грязь.
Я напоролась на что-то острое. Кажется, сук от дерева. Плечо обожгло нестерпимой болью. А затем... моя голова встретилась с массивным стволом дерева. Мне просто не могло повезти ещё больше! В ушах раздался оглушительный звон. Перед глазами резко потемнело. И все мои попытки выбраться из надвигающейся пустоты потерпели крах. Сознание уплывало. Мозг отказывался соображать. Что-то холодное ткнулось в руку. Но я больше не могла бороться с подступающий тьмой.
В конце концов я отключилась и больше не чувствовала боли. Всепоглощающая тьма стала моим спасением…
⋅•⋅⊰∙∘☽21☾∘∙⊱⋅•⋅
Сайрон
Я шел так быстро, что мог различить стук собственного сердца, каждый вдох и выдох. Не разбирая дороги, я просто желал затеряться из виду, сбежать от безумия, охватившего на мгновение.
Остановившись, все же перевел дыхание. Мне было необходимо собраться с мыслями и вернуть устойчивое положение. Дождь в этом помогал ка нельзя лучше. Холодные капли воды усмиряли буйство внутри. Они отрезвляли, подобно маленьким безболезненным ударам.
Подставив лицо безжалостным струям, я медленно выдохнул, прислушиваясь…
В отдалении снова громыхнуло. Уверенный взмах крыльев разнесся по лесу. Ветер нещадно блуждал по коже, помогая унять незатихающий поток мыслей. Однако это странное чувство жжения в моей груди никуда не исчезало. Оно давило с безжалостной силой и не отпускало. Я будто сгорал в живом пламени.
Эмоции взяли вверх, и, размахнувшись, я ударил по дереву. Быстро, жестко, болезненно. Так, что шероховатая кора оставила трещины. Они медленно набухали, наливаясь кровью. Однако даже мимолетная боль не смогла унять внутреннюю агонию.
Чертовы мысли: их было так много…эта чудаковатая несносная нейра занимала в них непозволительное место!
Втянув носом воздух, я попытался разжать ладонь. Костяшки нестерпимо жгло. Кожа на руке едва припухла. Но я настолько привык к этому чувству зудящей вечно непроходящей боли, что на научился не обращать на неё внимания.
Все шло не по плану. Точнее, изначальный план просто рухнул. И виной тому был лишь я сам. Вынес очередной приговор, собственноручно подписавшись на врага.
О чем я только думал, когда решил, что взять в проводники нейру не такая уж гиблая затея? По всей видимости в тот момент мой мозг атрофировался! Стоило понять, что она на крючке, и я видел лишь цель, преследуемую годами. Подобно яркому миражу, она заставляла терять меня ощущение реальности…
Кто, как не нейра, мог отвести меня в Асграаль, показать врата в священную обитель? Только их народцу доступна эта маленькая сокровенная тайна. И она была нужна мне. Настолько, что я даже согласился на Блэйт. Поначалу это казалось малой кровью, которую необходимо пролить ради достижения желаемого. Но затем…
Происходящее утратило привычный контроль. Появилось все больше новых непредвиденных вех!
Эта девчонка…
Она просто безумна. Несносна. Упряма. Да к тому же неслыханная гордячка и ходячая неприятность. Она безудержное пламя, что, вспыхнув однажды, больше никогда не угасало. Её болтливость душила сильнее отцовских замашек. Откровенная же чувствительность и пылкая эмоциональность заставляли молить о бездне, только бы больше не испытывать этого безумия, царящего рядом с ней!
Временами мне казалось, что хваленая выдержка все-таки покинет меня и желание связать её, а затем заткнуть рот, из которого то и дело вылетали грязные словечки, воплотится в жизнь! Но я скорее выжил бы из ума, чем усомнился в своем хладнокровии и бесчувственном сердце. Однако скажешь ей слово – она пять в ответ. Да с такой отдачей, что желание убить возрастало втройне!
Моя кровь закипала только при одном виде на неё. А этот запах диких цветов, что вечно исходил от неё, выворачивал наизнанку, лишая полной сосредоточенности. А глаза… Эти чертовы васильковые глаза с незатухающим пламенем ненависти и извечной борьбы в них раздражали больше всего.