Лестница убегала все выше и при этом становилась у́же. Сопение Лириана же все громче и несноснее. Поэтому я резко обернулась, чтобы успокоить его, но вместо этого лишь напугала, заставив едва не рухнуть вниз. Благо рефлексы у меня что надо: я успела ухватить его за рукав рубахи прежде, чем он споткнулся бы и снежным комом покатился вниз.
— Армин, пикси тебя раздери! — стоило ему перевести дух, как тут же воскликнул он, наградив меня красноречивым взглядом, пышущим толикой злости, негодования и подкравшегося ужаса.
— Успокойся. Мы уже почти пришли, — в примирительном жесте произнесла я, после чего мы продолжили подъем, не забывая переодически подгонять друг друга. А затем…Перед нами снова появилась дверь.
— В который раз прихожу к выводу, что дома на деревьях не так уж и практичны, как это может показаться на первый взгляд.
Мы с Нимм жили неподалёку от светлячкового озера. Деревьев в округе было не так уж много, поскольку наши родители стремились отыскать желанную свободу, хотя бы её подобие – в данном случае толику простора. Ведь Терновая Долина славилась своими массивными витиеватыми деревьями, ветви которых постоянно переплетались друг с другом, тем самым образовывая подобие купола, закрывающего большую часть небосклона. Из-чего в Долине всегда царил легкий полусумрак. Поэтому отчасти я даже была согласна со своим другом: дома на деревьях выглядят несколько жутко. Словно вместо ограничительной черты, они были охвачены сизым темным облаком.
Мы замерли на месте: никто не решался постучать первым.
У Шеймис была довольно-таки неоднозначная репутация. Большинство в Долине её побаивалось. А некоторые и вовсе клеймили умалишенной, поскольку она всегда отличалась от нас несколько иным взглядом и слегка безумным нравом. Какое-то время даже ходили слухи, будто она пророчица. Будто этот дар перешёл к ней ещё от её прабабки. Однако подтверждений это были лишь слухи и домыслы. Правда несмотря на все это она всегда пользовалась неким уважением. Причем не только со стороны жителей, но и со стороны старейшин. Было в ней что-то такое, что пробирало до самого основания. Эта женщина могла легко завладеть всеобщим вниманием, даже не пошевелив и пальцем. Её обходили как можно дальше, но к сказанным вскользь словам прислушивались, затаив дыхание.
— Может быть ты уже постучишь?
— Я? — не скрывая должного возмущения, тут же поинтересовалась и снова едва не покалечила друга, когда, мотнув головой почти оставила ему фингал под глазом.
Выругавшись, он прищелкнул языком и, скрипнув зубами, выдал:
— Признайся, наконец, Де'ви, ты задалась целью убить меня!?
Не удержавшись, я все же усмехнулась. Но тут же сосредоточилась и серьезно мотнула головой.
— Прости. Это вышло случайно.
Он фыркнул.
— Твое «случайно» можно всегда приравнивать к «опасно».
Состроив весьма возмущенную и вместе с тем насмешливую гримасу, я развернулась и, выдохнув, решительно постучалась. Поначалу ничего не происходило. Лишь панцирь древесного жука мелькнул в свете солнечного луча, желающего пробиться внутрь; он спешно прополз до середины, а затем скрылся в одной из щелей. Лириан снова начал скучающе сопеть и, переминаясь с ноги на ногу, оглядываться по сторонам. Особым терпением он никогда не отличался. Я же продолжала стоять на месте, словно каменное изваяние, и сверлить дверь немигающим взглядом. Поскольку иного выхода, кроме как ждать приглашения, не оставалось: у каждого дома, даже у самого обветшалого, была прочная защита, исходящая от хемео – домашнего духа.
— Похоже, нам здесь не рады, — не без грусти и одновременно злости сказала я, но развить свое негодование так и не успела, поскольку дверь неожиданно отворилась, любезно приглашая нас внутрь. Правда хозяйка дома отсутствовала, не желая проявлять должного гостеприимства.
Что ж. По крайней мере, на пороге нас не встречали домашние питомцы, способные разорвать в клочья лишь по приказу. А это была довольно распространенная практика (завести хищника, а не уничтожить незваного гостя), принятая у большинства местных жителей. Исключением, наверное, была лишь элита – верхушка Терновой Долины, которой не требовалась как таковая защита. И во главе стоял достопочтенный эд Ульхим – один из первородных нейр, а также защитник всех угнетенных существ. Тот, кто, несмотря ни на что, отстаивал права нашего народа, стоически отбиваясь от внешних притязаний фейри и набегов лесных тварей, скрывающихся в Шепчущем Лесу на противоположном берегу. Думаю, только благодаря Ульхиму нас ещё не сослали на Блинвудские Болота, а гнусные хищники не истребили всех поголовно, утоляя свой бесконечный голод.