Он выдохнул: с каким-то рваным отчаянием и ощутимой, рождающей мурашки, ненавистью. Затем стремительно, словно все это было не больше, чем иллюзий, отпустил меня, разрывая зрительный контакт между нами.
«Этот фейри сведет меня с ума…» — неожиданно мелькнуло в мыслях, после чего я наконец выдохнула, почувствовав свободу.
Все это время я будто прибывала в состоянии кратковременного помутнения. И, кажется, на мгновение потеряла голову.
«Очнись, Армин, духи тебя раздери!» — вовсю кричала сдержанная и рациональная часть меня, заставляя чувство самосохранения заиграть по-новому. Но…
Нейры частенько отбрасывали голос разума, всецело погружаясь в пучину эмоций. Немудрено, что в большинстве случаев именно это оказывалось нашей погибелью.
Забавно, что фейри сказал нечто похожее. Вот только…не окажутся ли его слова пророческими?..
Мне следовало подумать об этом на досуге. Но кое-что я знала наверняка: мое сердце никогда не будет принадлежать такому, как он. В особенности – ему.
— Я первой заступлю на обзор. Ты можешь поспать какое-то время.
Он понял меня без слов, зная, что оставаться в Лесу беспечными, особенно ночью, небезопасно. И даже не стал спорить, уверенно кивнув.
— Три часа. Затем я сменю тебя.
Ещё один короткий кивок – на этот раз от меня – и он ушел.
Облегченно выдохнув, я заняла место на небольшом камне и попыталась привести мысли в относительный порядок. Медленно оглядывая территорию, я прислушивалась к лесу. Точнее, к тому, что он скрывал в себе. Однако со стороны все выглядело мирно. Кажется, сейчас он спал, как и все живое. Ничего не предвещало опасности. Хотя я и знала, что это всего лишь иллюзия. Однако в какой-то момент не выдержала и все же позволила себе расслабиться. А затем не заметила, как уснула с глупой полуулыбкой на губах.
⋅•⋅⊰∙∘☽23☾∘∙⊱⋅•⋅
Сквозь сладкую дрему ворвался чей-то вопль. Не то крик отчаяния, не то стон. Я вздрогнула, окончательно распрощавшись с царством Морфея, вскочила с камня, мысленно отметив, что все-таки уснула, и приняла боевую стойку, приготовившись отбиваться. Мало ли: дикие звери, чокнутые фанатики, враги, неопознанные твари, желающие навредить нам. Однако все звуки стихли. Лес спал, как и большинство его обитателей. В округе не было ни души. Лишь сумеречная тьма, обступившая нас со всех сторон.
— Неужели показалось? — задумчиво произнесла вслух, почувствовав холодок, пробежавшийся по коже.
Все это было не к добру. И стоило об этом подумать, как я услышала едва различимый стон.
Слух обострился.
Я замерла на месте, прислушиваясь к безмолвию Леса. И вдруг…
— Остановись…Хватит… — раздался отчётливый душераздирающий шепот, и я поняла, что происходит…
Не раздумывая, я направилась в сторону фейри. При этом старалась ступать осторожно, едва различимо, чтобы ненароком не разбудить его. Все же это не мое дело, и он не раз повторял мне, чтобы я не лезла куда не следует. Однако любопытство не отпускало. Не говоря уже о странном беспокойстве и врожденном чувстве сопереживания, которое так свойственно нейрам. Мы всегда более тонко и остро реагировали на все, что творилось не только внутри нас, но и вокруг нас.
Подступив ближе, я склонилась над фейри, вгляделась в беспокойные черты лица. Растрепанные волосы, упавшие на глаза. Залегшая между бровями обеспокоенная складка. Тяжело вздымающаяся грудь. Легкая испарина, проступившая на лбу. Едва раскрытые губы. И руки, сжатые в кулаки настолько, что на запястьях отчетливо проступали холодные голубые вены.
По всей видимости, ему снилось нечто тревожное, что-то настолько неприятное, что все его эмоции выплеснулись наружу, пусть и во сне.
Постояв так несколько секунд, я решила, что это неприлично – подглядывать за спящим принцем и, возможно, наблюдать за чем-то личным. Поэтому решила вернуться на место, чтобы продолжить ночные наблюдения. Правда, успела сделать незначительное движение, прежде чем фейри грубо схватил меня за руку, сжимая запястье до посинения.
— Не уходи… — неожиданно прошептал он, и в этой просьбе крылось столько тоски, стойкости и мольбы, что я даже растерялась. В его голосе, привычно сдержанном, холодном и безразличном, звучал такой надлом, обличающий не только внутренних демонов, но и...настоящую неподдельную слабость, что я онемела, а затем...испугалась быть застигнутой с поличным. Но стоило приглядеться, и я поняла, что он по-прежнему спит. Выходит, у него либо жар и это бред сумасшедшего. Либо...он блуждал в лабиринтах подсознания, борясь с чем-то, что не давало ему покоя даже в царстве Морфея.