Я собиралась тихонько отступить, думая о том, как лучше всего выбраться из его захвата. Рука уже, если честно, начинала неметь. Но, прежде чем я успела бы что-либо предпринять, он неожиданно вздрогнул. Да так, что его пальцы сильнее сжали мою руку. Не выдержав, я заскулила, подобно сиволге, и поспешила отнять свою конечность, пока её окончательно не добили. Однако все снова пошло не по плану. Мои отчаянные торопливые попытки выбраться привели к тому, что я споткнулась о корень дерева и, потеряв равновесие, упала на фейри.
Кажется, в этот момент мое сердце остановилось. А первая мысль: «Ну все, приплыли! Сейчас он проснется и придушит меня лично!».
Закусив губу, на мгновение прикрыла глаза, мысленно заготавливая фразы для оправдания. Хотя все они казались ужасно глупыми. Однако…меня вдруг повело. Не в физическом плане, а в...ментальном. Секунда и меня затянуло в чужое сознание. Я вдруг стала сторонним наблюдателем и теперь могла видеть то, что сейчас видел он.
Мальчик, на вид ему было не больше семидесяти – еще совсем юный и невинный, стоял за массивными колоннами, чье основание было увито розами. В его глазах читалась пытливость, любопытство и некоторое беспокойство. Он внимательно следил за чем-то в сторонке.
Я проследила за его взглядом и поняла, что так привлекло его внимание. На балконе, который отсюда прослеживался почти в полном объеме, стояли две фигуры. Одну из них я узнала сразу. Короля фейри невозможно с кем-либо спутать. Однако вторая фигура мне была незнакома. Но разглядев незнакомку получше, я сделала вывод, что это та самая королева. Идеальная осанка, утонченные благородные черты лица, неземные сине-голубые глаза и в плетенный в волосы, поблескивающий золотом, венок с аккуратными драгоценными камнями. Она была прекрасна и...жива.
Отсюда был прекрасный обзор. Однако расслышать что-либо почти невозможно. Поэтому мне оставалось ничего иного, как стать невольным наблюдателем разворачивающейся сцены. Судя по всему, короля пыталась донести нечто очень важно до своего супруга. Её лицо оставалось спокойным, но глаза...в них было столько сожаления, муки и какой-то неизбежности, словно она заранее знала итог этого разговора. Лицо короля, напротив, утратило привычную сдержанность. Я даже удивилась, увидев неподдельные эмоции мужчины. Однако все они были негативного характера. Он определенно злился и был недоволен услышанным. А еще...казалось будто нечто звериное проступило в чертах его лица. В глубине его глаз зажегся странный холодящий душу огонек.
Женщина продолжала что-то утверждать. Она была гордой и непреклонной, несмотря на то что её пальцы едва подрагивали. А затем... Король гневно впечатал кулак в балюстраду. Да с такой силой, что по верхней части проскочила внушительная трещина. Маленькие крошки камня осыпались на пол. Но никто не обращал на это внимания. Зато юный следопыт, тайно наблюдающий за взрослыми, вздрогнул, встревоженно поджав губы. И хотя его выражение его лица удивительным образом сохраняло беспристрастность, глаза, заключающие в себе воды пленительного океана, скрывали невыразимую гамму чувств, подобно цунами. Тогда я вдруг поняла...кто передо мной.
Наследный принц.
Со стороны балкона раздался вскрик.
— Асмон, прошу тебя! — неожиданно послышался отчетливый, но приглушенный голос королевы. Он буквально умолял, тая в себе скрытый ужас.
Я моргнула, отвлекшись от юного принца, и снова посмотрела туда, где стояли король и королева. И увиденная сцена повергла меня в настоящее замешательство.
Крепкие мужские ладони тугим обручем сошлись на хрупкой женской шее. Они сжимали её до тех пор, пока в угнетающей тишине не раздались тихие душераздирающие хрипы, заставившие вздрогнуть каждый уголок этого Двора. Губы королева раскрылись в немой мольбе. Оттенок кожи стал синюшно-белым, словно еще немного, и она отправится в объятия Матери. Но в её невероятных пронзительных глазах горела искра надежды. Она источала странное заторможенное спокойствие, словно знала – сейчас все непременно прекратится. Словно...подобное случалось и уже не раз.