Фейри начал детально описывать малышу, что от него потребуется. Тот внимательно слушал, изредка подергивая антенками и склоняя голову набок. Он будто действительно понимал, а может быть просто умело считывал эмоции, улавливая все наши мысли и чувства. И пока они таким образом общались, я отправилась на поиски некоторых травок, способных помочь нам в этом непростом деле. Впрочем, щепотка удачи тоже не помешала бы.
— У нас все готово, — услышала я, как только вернулась.
Пришлось потратить некоторое время, чтобы отыскать необходимые ингредиенты. До того, как на землю опустятся сумерки, оставалось не так уж долго. Но мы должны успеть. Поэтому осторожно разложив свои находки на траве, я закатала длинные рукава и уверенно произнесла:
— Приступим.
Все это время фейри помогал мне делать пахучие бомбочки в виде плотных шариков, скатанных из травы и грязи. Затем я заговорила их на прочность, чтобы вода в ту же секунду не поглотила их, растерзав на мелкие кусочки. Фейри наделил их щепоткой магии, устанавливая временной таймер. Как только они окажутся на определенной глубине – сработает своего рода спусковой крючок, заставив их активироваться. Они превратятся в небольшие «воздушные ямы», образующие торнадо с усыпляющими нотками. Правда в эффективности их действия были некоторые сомнения. Жители подводных миров значительно отличались от тех, кто прибывал на суше. Подобные существа никого не признавали, не считали равными и подчинялись лишь духу морских просторов. А ведь фейри и наши заклятые враги – друиды – не раз пытались покорить их.
— Пора, — взглянув на тени, отбрасываемые деревьями, уведомил фейри.
Я кивнула и подозвала нашего маленького помощника, который все это время неотрывно наблюдал за нами своими необычайными глазами. Иногда мне казалось, что в них вспыхивало ветряное пламя, закручиваясь в подобие светящейся спирали. Никогда еще прежде я не встречала подобных диковинных существ.
— Что ж, настал твой черед, Сумрак, — глядя на него, сказала я, неожиданно окрестив его новым прозвищем. Как по мне, оно идеально подходило ему.
Он вдруг издал писк, чем-то смахивающий на «Уи-и-и!», что я надеюсь означало – новое имя пришлось ему по душе. Черные вертикальные зрачки расширились. Сумрак оскалился в странной, местами пугающей улыбке, заставив принца насмешливо хмыкнуть. Он будто понимал то, чего мне понять было не дано. Казалось, за это время у них сложились особые взаимоотношения. Наверное, все дело было в том, что он принц, а еще пленительно красив. По крайней мере, так мне хотелось думать, чтобы не чувствовать себя недостаточно хорошей. Даже для чего-то подобного, как дружба с неизвестным существом.
Подхватив сотканные нами плетеные шарики, Сумрак вздрогнул, будто по телу прокатилась невидимая вибрация. Его шерсть снова вспыхнула тонкими цветными нитями, а в следующую секунду он уже был в противоположной части озера.
— Н-но как он…
Я так и не договорила, удивленная подобными возможностями. Фейри самодовольно дернул уголком губ, а затем сосредоточился на точке, выбранной для атаки. Теперь оставалось надеяться на то, что наш маленький друг не подведет и сделает все в правильной последовательности. Он должен опускать самодельные бомбочки в воду, медленно и по одной, сохраняя при спуске не только временное соотношение, но и дистанцию. Затем ему надлежало быть на страже: в случае непредвиденных обстоятельств он отвлечет мавок, пока мы будем перебираться на другую сторону. Конечно, можно применить магию, чтобы передвигаться быстрее: что-то вроде водяной лодки или кратковременной волны. Однако даже малая малая крупица сил может привлечь их внимание.
— Приготовься, — неожиданно проговорил фейри, словно почувствовал что-то.
Вздохнув, перекинула сумку через плечо и приготовилась к заплыву, стоило нам одновременно подойти к кромке берега. Сердце билось как заведенное. В голове сущий хаос. Но я лишь сильнее стиснула пальцы, впиваясь ногтями в кожу, чтобы отрезвить запуганный разум.
«У нас получится» — дала себе мысленную установку, а затем взглянула на принца и...вдруг поняла, что он встревожен. Я даже заметила легкую испарину, заскользившую тонкими бисеринками по лбу. Его губы были стиснуты до такой степени, что стали мертвенно белыми. Не говоря уже о напряженной челюсти и едва подрагивающих пальцах. Но это было настолько незаметным явлением, что если бы я не разглядывала его так досконально, то даже не заметила бы.