— Угрожать Кидару – весьма опрометчивая идея, эда Де’ви, — неожиданно произнесла она, разрушив эту атмосферу мрачной угнетенности.
Её голос уже давно не был молодым, утратив присущую ему живость и некоторую звонкость в нотках. Однако он умело завораживал, словно многовековая арфа, не утратившая былой изящности, но приобретшая величие, даруемое прожитыми годами.
— Откуда вы знаете мое имя?
С её губ сорвалась легкая незначительная усмешка. После чего она медленно склонилась к своим питомцам и что-то прошептала. Не прошло и минуты, как они синхронно развернулись, а затем скрылись в глубине дома. И, честно говоря, дышать стало гораздо легче. Впрочем, так думала не только я: Лириан позади меня облегченно выдохнул, а затем полностью расслабился. Кажется, сцил он боялся куда больше, нежели их хозяйку. А зря.
— О тебе многие знают. Впрочем, как и о твоей сестре. Кажется, если мне не изменяет память, у неё хрустальная лихорадка. Довольно жестокая и не самая приятная болезнь.
Она говорила с такой небрежностью, словно жизни других для неё ничего не значили. И в то же время можно было уловить едва ощутимые нотки жалости, как если бы она на мгновение испытала сочувствие к утопающему.
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Ногти до боли впились в кожу. На лице промелькнула поистине кровожадная гримаса. Но прежде, чем я успела бы поддаться своим эмоциям, выказав неподобающее к почтенному возрасту поведение, мой ум несколько прояснился. Ведь я заставила себя вспомнить о том, зачем мы здесь. И мне определенно была нужна её помощь.
— Тогда вы знаете для чего мы здесь.
Она весьма самодовольно хмыкнула, одарив меня тяжелым задумчивым взглядом. Затем как бы невзначай посмотрела на стоящего рядом со мной Лириана. Уголки её губ странным образом изогнулись: не то в улыбке, не то в хищном оскале. А после она одним лишь жестом велела нам следовать за ней. Не успела я толком задать очередной вопрос, как её уже и след простыл. Женская фигура скрылась за поворотом в одном из темных коридоров.
— Может нам все же стоит… – начала я, правда закончить так и не успела, ведь Лириан молча схватил меня за руку и потянул в сторону темнеющего прохода.
Ради всего святого! И когда он стал таким…смелым? Нет, я, конечно, всегда знала, что он питает странную тягу ко всему необычному и весьма…эксцентричному. Не говоря уж о том, что его безукоризненная вера вкупе с глупой решительностью порой немыслимо восхищала. Ведь даже в ситуациях, наполненных беспросветной тьмой, он умудрялся находить свет, не оставляя веры в чудеса и покровительство Хэнмэй – великого духа Ци, воплощенного в образе всех стихий, отвечающего за все живое. Но сегодня…он будто вознамерился совершить прыжок в чертоги Небесного Двора.
Как только мы последовали за женщиной, старясь нагнать её мелькающую тень, моя рука так и норовила коснуться холодной стали маленького заколдованного кинжала, который я прятала в голенище сапога. Но затем тьма рассеялась, уступив место легкому приглушенному свету. Перед нами снова появилась небольшая, но довольно изящная лестница. Правда теперь она витиеватой змейкой тянулась вниз. Именно здесь мы и нагнали хозяйку жилища.
Невольно выдохнув, я спешно отдернула руку, не желая показаться ещё большей грубиянкой, чем это было возможно, и мотнула головой, отгоняя дурные мысли. Лишь теперь я могла подметить то, как виртуозно эта женщина владела иллюзорными чарами. Либо она просто наняла люзов, обладающих способностью наводить морок и с легкостью вводить в заблуждение различного характера. Правда, что-то мне подсказывало: эта дамочка и без сторонней помощи могла получить желаемое.
Как только мы последовали за ней, половицы под нами начали скрипеть. Будто кто-то невидимый ступал по ним, следуя по нашим следам. Дерево едва трещало, ненавязчиво намекая, что каждый неосторожный шаг может стать последним, пусть и не в самом его прямом значении. Все же природа без устали напоминала нам о своем величии, не говоря уже о помощи, которую мы без зазрения совести всячески принимали. Поэтому, немного подумав, я все же ускорила шаг: не хотелось бы гневить духов лишний раз.
Как только ступени подошли к концу, мы оказались в ещё одной комнате. Она была небольшой. Повсюду прослеживались мотивы старинного орнамента, переплетающегося в замысловатых фигурах. Это была библиотека, которая по большей части напоминала старую потайную комнату, в которой хранилось бесчисленное множество антикварных вещичек и редких предметов. Высокие стеллажи уходили под потолок, постепенно сужающийся кверху. Множество старинных фолиантов были расставлены в алфавитном, а иногда и в цифровом порядке. В некоторых шкафах можно было увидеть замороженные рукописи. А один из стеллажей, тот, что был полностью стеклянным, оказался набит различными мензурками, колбами и прочими сосудами, содержимое которых заставляло о многом задуматься. При том, что некоторые из них светились, как если бы внутри оказались заперты светлячки.