У нас получилось…
— У нас получилось! — все еще не веря, вскрикнула я, испытывая такой прилив счастья и адреналина, что сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из груди.
Осторожно поднявшись на ноги, я обернулась к фейри, в надежде увидеть его самодовольное выражение лица, но...Он лежал в нескольких метрах от меня и все еще был без сознания. Волосы небрежно спадали ему на глаза, закрывая часть лица. Кожа напоминала холодный глянцевый мрамор. На кончиках пальцев проступал иней. И, кажется, его грудь не вздымалась в мерном покачивании.
— Сайрон… — несмело произнесла я, упав на колени рядом с ним, а затем коснулась его руки. Правда тут же одернула её, почувствовав обжигающий холод, в считанные секунды проникающий под кожу.
Обессиленно оглянувшись по сторонам, я поняла, что мы здесь одни. Помощи ждать неоткуда. А значит надо что-то делать, я должна действовать! Однако на ум ничего не приходило. Поэтому, тяжело вздохнув, я придвинулась ближе, стараясь не дрожать от поднявшегося ветра, гуляющего по мокрой одежде. С волос капала вода, но я не обращала на это внимания. Вместо этого выдохнула, а затем решительно залепила ему пощечину. Почему-то этот вариант показался мне наиболее эффективным. Правда я не рассчитывала на то, что, когда он откроет глаза, прямо как восставший из могилы мертвец, моя ладонь в очередной раз пострадает от его стальной хватки, замерев всего лишь в нескольких сантиметрах от лица. Но словно этого было мало: он вдруг потянул меня на себя, и я упала на него.
Единственным приятным моментом было то, что обжигающий холод неожиданно исчез. Его кожа стала на пару градусов теплее, перестав походить на мертвенно-белый. Глаза прояснились, утратив болезненные тени. А волосы снова начали возвращать прежний цвет, с одной незначительной пометкой – одна серебряная прядь в них все же осталась.
Его губы приоткрылись, когда он сделал глубокий вдох. А после, когда я невольно задержала дыхание, прибывая в ужасе, смятении и чистом благоговении, он вдруг неожиданно сказал, не скрывая возмущения:
— Ты собиралась меня ударить?
Точно. Моя рука так и не достигла заданного направления, ведь он перехватил меня прежде, чем я успела осуществить свою миссию по спасению наследника. О чем я тут же ему озвучила, добавив, что не знала, как еще можно было привести его в чувства.
Он прищурился, едва хрипло выдохнув:
— Какая же скудная у тебя фантазия.
Не знаю, что послужило тому причиной... Его голос, взгляд из-под полуопущенных ресниц или же эти едва вздернутые уголки губ, но... В этот момент мне вдруг представилось, как я делаю ему искусственное дыхание (кажется, так это называлось у примитивов?), процесс, при котором наши губы снова соприкоснулись бы друг с другом...
Кажется, мои щеки покрылись предательскими румянцем, ведь лицо буквально обдало жаром. Поэтому я попыталась подняться, желая избежать его пронзительного взгляда и наконец убраться подальше. Но не вышло. Вместо того, чтобы отпустить меня, он лишь сильнее потянул за талию, заставив прижаться к нему как можно ближе.
— Уже уходишь? — насмешливо выдал он, издеваясь, так, будто это не он несколькими минутами ранее потерял сознание и медленно шел ко дну, испугав меня.
— Вижу ты уже в порядке. Хотя не так давно походил на утопленника, — с небольшим упреком в голосе сказала я, одарив его задумчивым взглядом.
Он продолжил буравить меня испепеляющим, местами отрешенным взглядом. И я не выдержала, сказав первой:
— Почему ты не сказал мне, что боишься воды?
В его глазах вспыхнули искры ярости.
— Я не боюсь воды.
— Н-но...
— Я боюсь глубины, — прервав меня, неожиданно пояснил он.
— Тебе следовало сказать мне.
Он сухо усмехнулся.
— Да? И чтобы это изменило? У нас не было иного выбора.
Он прав. Только…
— Это ничего не меняет. Разве мы не команда? По крайней мере, на неопределенное время? А это значит между нами не должно быть секретов. Не тогда, когда мы буквально связаны друг с другом.
Его лицо по-прежнему ничего не выражало. Я нахмурилась, не зная, как удержаться на поверхности и не утонуть в бездонной синеве его глаз, в то время как он неотрывно следил за мной, будто пытался прочитать. Может быть, поэтому его последующий ответ удивил меня, заставив отрешенно моргнуть.