— Это все ты! Это твоя вина! Ты не уберег меня, несмотря на обещание! Ты всегда хотел, чтобы я исчезла! Ты хотел стать единственным наследником! ТЫ УБИЛ МЕНЯ! Так неужели я не заслуживаю хотя бы толики тепла?!
Я думал, что душу и сердце можно уничтожить лишь единожды. Но ошибся...
Упав на колени, впервые с тех пор, как умерла мама, я заплакал. Скупо, холодно, безэмоционально. Но чертовы слезы не желали останавливаться, как и боль, разъедающая меня на части. Эта фантомная рукоять кинжала в моем сердце сделала очередной поворот, заставив издать едва различимый стон. Я позволил себе это мгновение, чтобы помнить и никогда не забывать. Краткий миг слабости, который почти уничтожил меня. А затем...я медленно поднялся на ноги. Утерев слезы, смело поднял взгляд, встретившись лицом к лицу со своей младшей сестрой.
— Я знаю, что причинил тебе боль, Белли. Ты права. Это только моя вина. И мне жаль. Правда... Мне так жаль, Белли, — прошептал я, в последний раз встретившись с ней взглядом, чтобы в следующую секунду вонзить в её сердце клинок, разбив хрупкую душу надвое.
Снова.
Искаженный крик озарил округу. Девичий силуэт начал расплываться, чтобы в ту же секунду явить темную сущность с горящими глазами, подобно сверкающим в небе, молниям. Она уставилась на меня в озлобленной гримасе, а после растворилась, навсегда исчезнув в магии Леса.
Ничего не осталось.
Ни боли, ни стыда, ни чувства вины, ни...меня.
Сглотнув, ещё несколько секунд я прожигал взглядом то место, где, казалось, стояла моя сестра. На деле же заблудшая тень, играющая с живыми душами. А после стряхнул дымчатую пыль с рукава и вернулся на тропу. Отыскав зеленую лозу, я продолжив путь.
Она петляла из стороны в сторону, то и дело сбивая меня с толку. Я будто бегал по кругу. Но после…она неожиданно остановилась, словно впервые за это время напала на верный след. Секунда – и она скрылась во тьме. Я едва не потерял её. Все слилось воедино: сплошное пятно – черная картина. Как вдруг…
Деревья расступились.
Подул холодный промозглый ветер, остужая разгоряченную кожу.
В воздухе запахло солью, словно я стоял у морского причала.
Раздался оглушительный писк, который я слышал не раз. Сбросив с себя морок, я наконец осознанно моргнул и увидел знакомый комок шерсти, склонившийся над обрывом.
«Какого дьявола ты здесь делаешь?..» — хотел прокричать я, но сложившаяся обстановка отчетливо кричала: что-то не так. Тело действовало инстинктивно. Я даже не сразу осознал, как бросился вперед, а затем замер всего лишь в паре сантиметров от края.
Все встало на свои места.
Я нашел её. Правда, не так, как ожидал. Потому что...
Эта чокнутая спрыгнула с обрыва прямиком в бушующее море. Сумрак удерживал её за капюшон от плаща, вцепившись в него зубами. Но я видел, сколько сил у него уходило, чтобы поддерживать её на весу и не отпускать. Он буквально спас её в последний момент.
В который раз выругавшись, я кинулся им на помощь.
Де’ви сопротивлялась. Брыкалась, дергалась из стороны в сторону, то и дело повторяя: «Отпусти меня! Ну же! Я хочу быть рядом с ними! Я должна увидеть их ещё раз! Я должна…». И так по кругу. Она словно не понимала, что буквально висит над пропастью, позволяя смерти нависнуть над ней.
Сумрак потянул её на себя, пытаясь подтянуть вверх. Но в какой-то момент эта упрямица так сильно дернулась, что ткань не выдержала: легкий треск, и она порвалась. Оставшаяся часть темного клочка так и осталась зажатой в его зубах, а нейра сорвалась вниз. С зазубренными остроконечными камнями у подножия море походило на чудовище, готовое принять в свои объятия очередное подношение. Я видел, как пелена спала с ее глаз, и она наконец поняла, что именно происходит. Она пришла в себя.
У меня не было времени размышлять, что-либо анализировать. Я просто...без раздумий прыгнул за ней, поддавшись неизвестным импульсам.
Ветер бил в лицо. Брызги волн портили обзор. Но все, что я видел, темную фигуру, приближающуюся ко дну. И на краткий миг задумался: стоит ли позволить ей умереть? Что если это спасет нас – спасет нас всех. Ведь...хотел я того или нет, но она могла влиять на меня. Из-за неё я терял контроль, я начинал чувствовать. А я не хотел этого. Ничего из этого. Никогда.