***
Спустя несколько часов мы пересекли границу. Нам пришлось противостоять еще нескольким теням, но теперь мы знали, с чем имели дело. Поэтому у нас получилось. Лес Душ остался позади. Однако души, запертые там, еще долго будут преследовать меня во снах. Как и боль от несбывшихся мечт. Но такова жизнь. Так должно быть. Хотя внутри меня и разверзлась некая пустота, подавляющая свет.
Впереди мелькали яркие разноцветные холмы. Взобравшись на один из них, мы решили устроить ночлег, облюбовав не столь открытую местность. Приготовившись ко сну, я наконец выдохнула и оглянулась по сторонам, разглядывая окружающий нас пейзаж.
Вдалеке виднелись горные пики: маленькие и большие, рельефные, немного смещенные в сторону. Вблизи красовались темно-синие деревья, чьи шапки укрывали сумеречные тени. По другую сторону – небольшая полоска моря. Отсюда его почти не было видно, но легкие морские нотки, витающие в воздухе, можно было уловить даже здесь. Осознание того, что где-то поблизости водоем, позволяло чувствовать себя раскованно. Пусть и маленькое, но согревающее утешение для моей израненной души.
Небо заволокло плотными перьевыми облаками. Звезд почти не осталось. Но Луна... Она была неизменна. Её мерцание посреди океана тьмы походило на проблеск света, сумевшего проскользнуть туда, где его никогда не существовало. Это вселяло маленькую надежду. Крохотную веру в то, что невозможное возможно, пускай и кажется, что уже ничего не осталось.
Я обхватила колени руками, опустив на них подбородок. Испытание, коим наградил нас Лес Душ, почти лишило меня привычной опоры. По сравнению с другими, он...изменил нас. И хотя фейри не подавал виду, это было очевидно. Особенно если учесть, что за это время он не проронил ни слова: ни едкого высказывания, ни усмешки, ничего. Он просто шел впереди, а трава из-под его следов покрывалась инеем, в ту же секунду таящим на глазах, будто привидевшийся мираж. Вокруг похолодало. Но он упорно не замечал ничего вокруг, продолжая сжимать рукоять своего клинка с такой силой, что его костяшки медленно белели.
Теперь, когда мы снова обрели покой (пускай и недолгий), я все же не удержалась и спросила вслух:
— Кого ты видел, там, в Лесу?
Он промолчал, молча буравя выстроившиеся в ряд холмы, за которыми точно также, нестройными рядами, виднелись уже другие. А еще чуть дальше – пушистые поля, усыпанные ворохом диких цветов.
Я отвернулась, кивнув собственным мыслям. Похоже, это прозвучало бестактно. В конце концов, его можно понять и...
— Сестру…Я видел свою мертвую сестру, — неожиданно сказал он, и мое сердце замерло, боясь одним оглушительным ударом разрушить это откровение между нами.
Увидев, что я внимательно слушаю, он продолжил:
— Она умоляла меня последовать за ней. Сказала, что ей холодно, и она совсем одна. Она умоляла меня спасти её...
После этих слов он замолчал, обратив свой взгляд на одинокую Луну. Какое-то время мы так и сидели: молча, одинаково разбитые и пережившие схожие чувства – потери, опустошения, смирения с неизбежным. Но затем...он вдруг сказал:
— Но вместо этого я снова поступил, как и прежде: помог ей исчезнуть, раствориться в вечности, лишив жизни душу собственными руками.
Я замерла, растерянно взмахнув ресницами, затерявшись в признании. Сказанные слова то и дело прокручивались в мыслях, как оглушительная вспышка молнии.
Он убил свою сестру?..
Н-но...это невозможно.
Я отказывалась в это верить. Я не хотела.
Словно почувствовав тот вихрь чувств, что охватил меня, его взгляд встретился с моим. И я вздрогнула.
Фейри хмыкнул, в своей привычной самодовольной манере. Он будто знал шаги каждого наперед и усмехался над этим. В такие моменты наследник Мирного Леса действительно походил на хищного зверя. Опасного, проворного и совершенно безжалостного.
— Что...даже не спросишь, каково это: убить собственную сестру?
Я облизнула пересохшие губы, помялась. Но все же уверенно сказала, ни секунды не сомневаясь:
— Ты бы никогда так не поступил.
Он едва приблизился ко мне. Настолько, чтобы я могла почувствовать холод, исходящий от него и ту самую энергетику, что подавляла любого. Как только мы пересеклись взглядами, он сказал – четко и ясно: