Я даже не успела толком перевести дух, дать своему телу желанную передышку, как перед глазами выключили свет: все резко потемнело. Мушки заплясали тот тут, то там, мешая на чем-либо сфокусироваться. Зажмурившись, я постаралась не паниковать, выровнять дыхание. Но это не помогло. Меня повело в сторону. В ушах зазвенело. И та слабость, что я сдерживала все это время, держась на врожденном упрямстве, освободилась, обрушившись на меня с такой силой, что больше не было сил сопротивляться.
Мое сознание бессовестным образом отключилось…
***
Не знаю, что я рассчитывала увидеть, когда очнусь. Но передо мной была все та же отвесная скала. Правда, небо оказалось усыпано звездами. После долгого пребывания в сумраке, оно возродилось мириадами ярких всполохов.
Я по-прежнему чувствовала себя неважно. Ощущение, будто меня одолевала агония, била дрожь, и сердце то останавливалось, то пускалось вскачь. Мое тело оказалось под мягким теплым плащом. В горле нещадно жгло, слабость никуда не ушла, я едва могла пошевелить пальцами.
Адов котелок! Очевидно, я все-таки умудрилась простудиться. А ведь это случалось крайне редко!
— Тебе следовало сказать мне.
Я лежала на земле, возле небольшого дерева. Под головой оказался кожаный мешок фейри. Но из-за небольшого костра поблизости было так тепло и уютно, что на мгновение сознание растерялось, сопоставляя границы реальности и фантазии.
Осторожно сглотнув, перевела взгляд на принца. Он сидел напротив, в упор прожигал меня своим недовольным взглядом.
Я насупилась, затем прохрипела, так как каждое слово давалось с огромной натяжкой:
— Н-нам…нужн-но был-ло продолжать п-путь.
Мой голос был тихим, приглушенным. Легкие хрипы угадывались в легких. Я поморщилась, ужаснувшись. Однако в глазах фейри не было ни жалости, ни беспокойства. Зато дьявольских искр там хватало, когда он сказал:
— Забыла одну маленькую деталь: ты должна дойти до врат живой.
Я усмехнулась. Хотя со стороны этот звук больше походил на вороний писк. Моргнув, фейри протянул мне деревянную кружку, внутри которой дымился какой-то отвар. Запах, исходящий от него, напоминал малину, ежевику и…черную бузину.
— Эт-то...что?
— Яд, — не моргнув и глазом, сказал он.
Я состроила мученическое выражение лица.
Похоже он ещё долго будет припоминать мне то, как я нейтрализовала темную магию. Пусть и сначала едва не убив его. Но...у нас ведь получилось!
Едва приподнявшись, я попыталась сесть, чтобы взять кружку двумя руками. Однако стоило предпринять какую-либо активность, и моя голова снова закружилась. Мир начал двоиться.
— Это какое-то проклятие…— пробурчала я, чувствуя, что теряю контроль не только над телом, но и над ситуацией в целом. Однако за очередным приступом пропустила момент, когда фейри оказался подле меня.
— Пей, — строгим голосом велел он, поднося кружку к моим губам.
Я подняла голову, одарив его угрюмым взглядом. Но он не сдавался, отвечая мне не менее упрямо. Правда, если в моем взгляде читалась некоторая растерянность, его открыто говорил: «Живее, не то волью в тебя это силой».
Не удержавшись, я закашлялась, а затем покорно коснулась губами деревянной поверхности. Пар, исходящий от кружки, тут же ударил в ноздри. Но аромат действительно был приятным. Чего не скажешь о самом содержимом. Вкус оказался настолько горький, да еще и с кислинкой, что я едва не выплюнула все обратно. Но под бдительным взглядом фейри проглотила. После чего выпила все до единой капли.
— Через час тебе станет лучше. К утру хворь окончательно уйдет. Тогда и поднимемся на гору, продолжив путь.
Это странно, но я не сомневалась в том, что все так и будет. Что лекарство, которое он дал мне, поможет. Поэтому уверенно кивнула. Глаза постепенно начали слипаться. Меня перестало знобить. Жар по-прежнему никуда не делся, но я перестала ощущать его удушливые объятия. Поэтому, не задумываясь, откинула плащ в сторону, устроившись поудобнее.