Я невольно усмехнулась, протянув:
— О-ох поверь, в твоих способностях подвергать нас бесчисленным опасностям я убедилась наверняка.
Он прищурился.
— Равно как и в том, что я действую на опережение и всегда достигаю своей цели.
Что ж...тут он прав. Н-но...
— Ты правда уверен, что будешь...в порядке?
Он приблизился к моему лицу, да так близко, что я задержала дыхание.
— Просто прекрати думать. Это лишь все усугубляет. В противном случае я оставлю тебя прямо здесь. Одну. Выбирать тебе.
Хотела бы я сказать, что он не посмеет. В конце концов, я нужна ему. Но...это же фейри! Они непредсказуемы и упрямы. В особенности один конкретный! Так что...да. Он и впрямь мог бросить меня здесь совсем одну и найти врата иначе. Так что...
С угрюмым выражением лица, я подошла ближе. Не скрывая своей ненависти, обняла его за шею. Медленно, немного болезненно, желая уколоть хоть чем-то. Но…с каждым разом мои собственные чувства лишь обострялись. Реакция моего тела обескураживала, разбивала принципы в дребезги. Но вместе с тем дарило запретное, местами садистское наслаждение. И я не понимала, что с этим делать.
К моему удивлению, фейри действительно справился: быстро, местами играючи. Не прошло и нескольких секунд, как мы стояли на другом краю выступа. А напротив арка, ведущая в Радужный Грот. На первый взгляд ничего особенного, но по телу расползался холод. В темноте, сгущающейся внутри, ничего не было видно. Но странные скрежещущие звуки, доносящиеся оттуда, вселяли ужас. Казалось бы, пора привыкнуть. Но каждый раз это чувство охватывало по-новой. Разум безжалостно рисовал красочные картины наихудшего исхода.
— Мы добровольно идем в логово хищных тварей. Это ли не безумие? — усмехнулась я, впившись ногтями в ремешок сумки.
— Держись рядом, не отступай от меня ни на шаг. Мы почти у цели. Осталось совсем немного.
— Почти – здесь определяющее. Незаметно пересечь границу Ни́мдона будет проблематично. Сомневаюсь, что друиды обрадуются нашему визиту и примут с распростертыми объятьями.
— Лучше сосредоточься на настоящем. О дальнейших сложностях мы поговорим после, когда они настанут. Если, конечно, не хочешь стать легкой добычей, растерзанной на множество частей.
— Ты определенно умеешь подбодрить.
Он дернул уголками губ.
Что ж...
Сжав ладони в кулаки, я двинулась во тьму. Позади послышалось насмешливое «Хм-м». Не обращая внимания, хотела зажечь маленький светляк, чтобы хоть что-то здесь разглядеть, но...пещера неожиданно преобразилась. Я будто вышла из темного тоннеля и очутилась в одной из реалий, скрывающейся в подпространствах Вселенной. Светляк оказался ни к чему. Свет струился повсюду, словно цветы на Метисовом Поле, сбросившие пыльцу одновременно. Я видела это природное явление лишь однажды, в поездке с родителями. Но эта картина прочно засела в памяти, несмотря на юный возраст. Разноцветная пыльца витала в воздухе. От неё исходил дурманящий, головокружительный аромат: сладкие ноты шалфея, мяты и жасмина. Цветные искры, столкнувшись друг с другом, вспыхивали и материализовывались в танцующие спирали, напоминающие завитки растений.
Радужный Грот оправдывал свое название, уподобившись природному чуду, необычайному явлению. Такие места всегда находились вблизи различных водоемов, с труднодоступными проходами. Но он оказался исключением, чье происхождение для всех оставалось загадкой. Появиться на вершине высокого пустотного склона и стать очередной тайной мироздания. Однако то, что это место скрывало внутри, никого бы не оставило равнодушным. Радужный Грот населяли хищны твари, самых различных мастей и регалий, но он пленял своей красотой настолько, что перехватывало дыхание.
Стоило шагнуть вперед, и все вокруг меня утонуло в переливающихся кристаллах. Они были повсюду, куда ни глянь. Маленькие и большие, совсем крохотные и громоздкие. Некоторые даже с наш рост, подобно расставленным по периметру зеркалам. Они источали свет, пульсировали живой энергией и не походили друг на друга, вобрав в себя всевозможные цвета и оттенки. Угольный камень, испещренный серыми прожилками, из которого состояла наружность грота, терялся на их фоне. Некоторые оказались треснутыми, полуразбитыми, другие едва проглядывали, словно только что вылупившиеся птенцы. Под подошвами хрустел гравий, смешанный с осколками от кристаллов. Поэтому дорожка, уходящая вперед, напоминала светящийся маяк для прибывших душ.